– Я ничего не хотел сильнее, как провести с тобой в моей постели всю ночь. И поскольку не привык повторять ошибок, я кое-что купил, – он полез в карман и вытащил пачку презервативов.

Я рассмеялась.

– Только посмотри на себя. Продумываешь все наперед.

Истон обхватил ладонями мою задницу, сжав через платье.

– Теперь ты моя. И мне плевать, что мы у друг друга, как маленькие грязные секреты. Это просто случилось.

Я была немного расстроена, что мы вынуждены скрывать от окружающего мира нечто, казавшееся столь естественным и правильным. Но также и не была глупой. Я еще несовершеннолетняя, а Истон был проповедником с судимостью. Если это не было игрой с огнем, то что же тогда ею являлось?

Мы снова начали целоваться, когда у меня завибрировал телефон. Истон отстранился и подошел к своему столу. Мне бы хотелось поворчать, что в наших консультациях больше не было необходимости, но по правде мне нравилось говорить с Истоном. На сердце становилось намного легче. Он никогда не проповедовал мне и не говорил, что делать. Просто слушал, не осуждая.

Сев на свое место, я вытащила телефон из сумочки.

Джесси: Ты так и не ответила на приглашение. Придешь на празднование моего дня рождения?

Я застонала. Я была так увлечена Истоном, что забыла про вечеринку моей подруги. Мы дружили с начальной школы, тогда учителя путали нас, считая сестрами. Однако в этом году мы стали различаться. Я знала, что это моя вина. Я связалась с Шоном, а потом и Ноланом. Тем не менее, мне не хотелось восстанавливать с ней отношения после всех этих месяцев именно сегодня, упуская возможность провести ночь с Истоном.

Я: С днем рождения, Джесс. Я обязательно компенсирую свое отсутствие. Мы сможем сходить на ужин только вдвоем. Но сегодня у меня есть кое-какие планы, которые я просто не могу отменить.

Я не лгала.

Если хотела сохранить свой рассудок, просто не могла отказаться от своих планов.

Джесси: Не волнуйся. Там будет Кортни, а ты знаешь, как она любит сходить с ума. Да, ты ее не очень жалуешь, но я все равно хотела тебя пригласить.

Я: Будь осторожна. Кортни опасна. Но, может, тебя как раз арестуют.

Джесси: Таков план. До скорой встречи, детка.

Я засунула телефон обратно в сумочку и обнаружила, что Истон с ухмылкой наблюдал за мной. Боже, он такой красивый. Сегодня на нем была белая рубашка, закатанная до локтей, с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Она была немного помята, но на Истоне почему-то смотрелась хорошо. По субботам его щетина всегда была чуть длиннее, перед тем как он начисто сбривал ее к воскресенью. Я уставилась на его полные губы, и он прокашлялся, а потом выгнул темную бровь.

– Знаю, что хорошо выгляжу, но, может, лучше просто сфотографировать? Дольше сохранится и все такое, – пошутил он.

– Предпочитаю реальность картинкам, – рассмеялась я.

– Все в порядке? – Истон кивнул на мою сумку.

– Да. Подруга хотела, чтобы я пришла сегодня вечером на ее день рождения. Но я сказала, что у меня важные планы. Планы, которые не могу отменить.

На его лице расплылась соблазнительная улыбка.

– Эти планы и правда важные, согласен, – затем он словно включил режим «проповедник» и склонился вперед, открывая Библию. – Я подумал, что сегодня мы могли бы коснуться нескольких отрывков, способных помочь справиться с потерей.

Вся игривость испарилась, и я нахмурилась.

– Класс.

– Мне помогло, – произнес он, в его глазах мелькнула грусть. Истон нахмурился так, словно вспомнил старую рану.

– Том?

Его губы сжались в тонкую линию.

– Когда его не стало, я был лучше подготовлен к тому, чтобы совладать со своими чувствами. На самом деле, я говорил про брата.

Я уставилась на него, мои губы задрожали.

– Мне очень жаль.

– Из-за этого я двинулся по спирали. Элиас был лишь на два года старше меня, и я обожал старшего брата. На самом деле, практически боготворил. Когда он покончил с собой, я был в ярости. Винил отца. Любовь и руководство Тома помогли мне погасить гнев и печаль. Благодаря слову божьему я смог обрести покой, – выражение его лица было задумчивым. – Вот почему это, – Истон обвел пальцем комнату, а потом ткнул им в Библию, – так для меня важно.

Я прикусила губу от прилива чувства вины. Из-за меня Истон отклонился от своего пути во благо Господа. Должно быть, потеря брата была ужасной, как и потеря ребенка.