– Соберите информацию, расскажите за ужином, – сказал я им, а потом вышел из конференц-зала.

Осматриваясь, я пошел по коридорам.

Нужно было найти Хэдли.

Или Николетт Дженворт.

Из кухни доносилось множество голосов. Очевидно, все собрались там и обсуждали день благодарения, который должен состояться через пару дней. Когда я заглянул за угол, то увидел, что Хэдли сидела в кресле и хмуро смотрела на всех, пока они что-то резали и смеялись. Наши с ней взгляды встретились, и Хэдли выпрямилась.

Я кивнул ей, прося последовать за мной. К моему удивлению, она так и сделала. Мы прошли через весь дом к ее комнате. Хэдли с подозрением смотрела на меня, когда я сперва сел к ней на кровать, а потом и откинулся на спину.

– Чего ты хочешь? – спросила она с обидой в голосе.

Я с минуту изучал ее. Девушка-загадка. Она ненавидела меня и это место, но прошлой ночью молила о моем члене и ласке. Утверждала, что любила Джуниора, а потом хвасталась, что сосала член его отца. Отказывалась называть свое имя, хотя явно была богата и привыкла к роскоши.

– Иди сюда, – слова вышли грубыми и повелительными.

Хэдли раздраженно выдохнула, но затем подошла к кровати и подползла ко мне. Притянув ее к себе, я запустил пальцы в шелковистые каштановые волосы. Сперва она была напряжена, но вскоре стала расслабляться и положила ладонь мне на грудь.

– Ты сбиваешь меня с толку, – пробормотала Хэдли. – То горячий, то холодный.

– «Горячее» нам нельзя.

Она подняла голову и посмотрела на меня.

– Почему? Из-за того, что мне только восемнадцать? Ты же байкер, черт бы тебя подрал. Ты вне закона.

Обхватив ее бедро, я притянул его к своему паху. Пальцы стали гладить нежную обнаженную кожу, а потом я проскользил к задней стороне бедра и забрался под джинсовую ткань шорт. У Хэдли перехватило дыхание.

– Я не обязан ничего объяснять, – пробормотал я, прижав ее ногу к своему члену и приподняв свои бедра.

Хэдли вырвалась из объятий и забралась на меня верхом, а потом уперлась ладонями в мою грудь и стала покачивать бедрами. Принялась тереться о мой член через одежду, как чертова профессионалка. Эта девушка станет моей погибелью.

– Я не намерен тебя трахать, – произнес я. – Никогда.

В глазах Хэдли вспыхнула обида, но все же решимость взяла верх.

– Посмотрим.

– Ты ошивалась возле Патнэма и его сына.

Она медленно стала вращать бедрами.

– Почему он враг?

Проигнорировав ее вопрос, я толкнулся к ней бедрами, отчего Хэдли застонала. А когда она стянула футболку, я и сам не сдержал стона, скользя взглядом по ее обнаженной плоти. Черный бюстгальтер казался бесполезным, поскольку грудь почти вываливалась из чашечек. Подняв руки, я оттянул ткань вниз, чтобы посмотреть на соски. Миниатюрные, красноватые и затвердевшие. Я провел большим пальцем по одному из них, и Хэдли резко втянула в легкие воздух.

– Я думала, ты не собираешься меня трахать, – простонала она, став тереться усерднее.

Я схватил ее за горло и притянул к себе.

– Не собираюсь. Просто немного пососу тебя и покусаю.

Когда я втянул в рот ее крохотный сосок, Хэдли вцепилась пальцами мне в волосы и вскрикнула. Она использовала мое тело, чтобы получить удовольствие, пока я едва не насиловал ее сосок зубами. Когда я уже едва не кончил в джинсы, Хэдли внезапно отстранилась. Быстрым движением она откинула бюстгальтер, а потом принялась за свои шорты, расстегивая пуговицы и молнию.

«Останови ее».

«Скажи ей прекратить».

Вместо этого я облизал губы и продолжил наблюдать, как Хэдли избавлялась от шортов, а потом и трусиков.

«Молодая. Обнаженная. Моя».

Я не мог ее остановить. Был в силах лишь наблюдать, как она принялась за мои джинсы. Рука Хэдли вскоре обхватила мой член, вытаскивая его наружу. Такая теплая кожа. Я приподнял бедра, и Хэдли стянула джинсы до колен, а потом, озорно мне улыбнувшись, задрала мою футболку, собрав ткань на груди.

– Я не буду тебя трахать, – прорычал я, крепко сжав в кулак ее ягодицу.

– Почему? – она уже едва не плакала.

Я протянул руку между раздвинутых бедер Хэдли и провел костяшками по ее клитору.

– Ты похожа на мою дочь.

Она прикусила нижнюю губу и устроилась так, чтобы потереться влажной киской о мой член.

– И почему это проблема?

– Это нездоровое увлечение, Хэдли.

Ее щеки мигом порозовели.

– Но мы не родственники, Койн, – практически зашипела она на меня. – Так что это не болезнь. Сходство в чем-то не означает, что я – это она. Вот если бы ты ее трахнул, там была бы совсем другая история.

– Прекрати! – я шлепнул ее по бедру.

Она проскользила вверх и вниз, отчего член заблестел от ее соков.

– Ты хочешь меня?

Я ущипнул Хэдли за клитор.

– Чтоб тебя, да, хочу.