Приходилось надеяться, что он не сможет пройти сквозь длинную очередь входного контроля. Каковы шансы, что у него есть билет — и он избавился от своего постоянного пистолета?

Его замешательство превращалось в ярость. Язык тела обещал убить любого, кто окажется между нами. Для меня его глаза были полны предупреждения. Не смей бежать.

Мое выражение лица сказало ему "этот тупица наконец-то может читать неоновые вывески". Отсалютовав ему двумя пальцами, я направилась к своему выходу.

Шла посадка! Мне бы только попасть в самолёт…

Я уже совсем запыхалась, когда влилась в медленно ползущую очередь пассажиров.

— Извините, — обратилась я к группе стоящих впереди милых старушек, — не возражаете, если я пройду вперёд?

Они наградили меня взглядами "иди, сучка".

Краем зрения я увидела, как толпа расступалась перед высоким тёмноволосым мужчиной. Чёрт, он прошёл сквозь охрану! Моя очередь еле ползла…

В панике я побежала по коридору подальше от выхода, понимая, чем всё это кончится. Он поймает меня, а я буду кричать и брыкаться.

А он всё равно меня не отпустит.

Когда я оказалась в тупике, то развернулась к нему, распрямив плечи.

Он приближался ко мне, и в его глазах было безумие.

— Пойдём. — Он схватил меня за плечо.

— Пусти меня. — Я попытался вырваться из его мёртвой хватки. — Я не пойду с тобой.

— Натали, живо.

Люди смотрели на нас и перешёптывались, прикрываясь ладонями.

— Почему ты не можешь оставить меня в покое? — шёпотом отрезала я. — Всю неделю ты только этим и занимался! — Днём, по крайней мере.

— Если будешь сопротивляться, я отправлюсь в тюрьму. Ничто другое меня не остановит.

Чёрт! Его поведение обещало боль любому, кто посмеет встать между нами. В бане он сказал, что может убить ради того, чтобы обладать мною.

Я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал. Как не хотела, чтобы он отправился в тюрьму. Снова.

— Интерпол будет счастлив взять под стражу такого, как я.

Посмотрев в сторону, я увидела сотрудника терминала, который тянулся к красному телефону. Чтобы вызвать службу безопасности?

Кстати, о принятии важных решений под давлением: моя свобода или его?

Я вспомнила, каким вчера вечером был Севастьян в нашей постели. Мужчина моей мечты.

Чёрт, чёрт, чёрт! Похоже, уйти от него я способна, но отправить в тюрьму — не могу. Не после всего, что он для меня сделал.

Этот человек спас мне жизнь.

Он усилил хватку, удерживая своим бешеным взглядом мой. Его ноздри раздувались, глаза казались почти чёрными.

— Меня не оторвут от тебя. Ты меня понимаешь?

Я сглотнула, надеясь, что не понимаю. Я вспомнила, что он сделал с Глебом, и пожалела любого охранника, который захочет встать на пути у этого разъярённого громилы. Другого выбора, кроме как пойти с ним, у меня не было. Пока.

— Отпусти мою руку, и я пойду с тобой.

Вместо этого он потащил меня за собой, мою просьбу снова проигнорировали.

— Ты не можешь так!

— Могу.

Ладно, то, что он силой меня вернёт, не означает, что я там останусь. Он не может следить за мной каждую секунду. Ему я пообещала:

— Если только не запрёшь меня в клетке, я всё равно вернусь в Небраску.

— Клеткой я не погнушаюсь.

— Ты скотина! — Как только мы покинули аэропорт, я вдавила свой острый каблук в его икру так же, как тогда ударила его машину в Берёзке.

Он, казалось, вообще ничего не почувствовал.

Так что я пнула его по лодыжке.

Ничего. А потом он бросил меня на заднее сиденье в лимузине, просигнализировав водителю ехать.

Дурное предчувствие пересилило мой гнев. Перегородка между нами и водителем была поднята; я была во власти Севастьяна.

Что он собирался со мной сделать?

Он дёрнул меня, усадив к себе на колени, как будто даже этих двадцати сантиметров между нами было для него слишком много. Он прижал меня к груди, обхватив огромными мускулистыми ручищами.

На обратном пути из клуба он держал меня именно так. Такой желанной и защищённой я себя никогда ещё не чувствовала.

А сейчас? Я никогда не чувствовала себя более противоречиво. Ведь какая-то же предательская часть меня взывала к нему, когда он сканировал толпу в поисках своей женщины? Какая-то часть меня была просто в восторге от того, что он назвал меня невестой?

Что со мной не так??

Пока я продолжала протестовать, он снял с меня сумку и пальто — мы по-прежнему находились недостаточно близко? — потом прижал сильнее к себе, вдыхая аромат моих волос, словно мы очень давно не виделись.

— Почему ты ушла? — отстранённо спросил он.

— Ты знаешь, почему! Я не подписывалась на односторонние отношения, не подписывалась на то, что со мной будут обращаться, как с вещью. Ты не доверяешь мне, приказываешь и врёшь!