Это очарование, которое действительно украшает его. Старые деревья, покрывающие улицу мягким зеленым сиянием. Фонарные столбы из кованого железа через каждые двадцать пять футов. Булыжники на улице, медные таблички, отмечающие исторические объекты на неровном тротуаре.

На этой улице живут финансовые титаны и знаменитые актеры в течение двух недель в году, когда они не находятся в Лос-Анджелесе или на съемочной площадке. Это знаменитые лайфстайл-блогеры со всеми кулинарными книгами и модными линиями располагающие одной второй от конца.

Но я здесь сегодня не для того, чтобы смотреть на знаменитостей или раздавать гребаные автографы. Я здесь для ее.

Сегодня вечером я взял "Рейнджровер". Чуть более утонченный, чем синий "Chevelle" 70-х годов с двойными белыми гоночными полосами. Я паркуюсь в конце квартала и выхожу. На улице тихо — даже безмятежно. Это то за что вы платите, когда покупаете один из этих трехэтажных особняков из коричневого камня.

Я так же в повседневном костюме, без галстука, верхняя пуговица расстегнута. Я выгляжу как любой случайный инвестор, который поздно возвращается домой из офиса или после выпивки. Пожилая женщина, выгуливающая свою собаку, улыбается мне. Я улыбаюсь в ответ и киваю, как если бы я был соседом.

Но я здесь не живу. Даже с моим богатством для меня никогда не найдется места за столом этих людей. Мои деньги недостаточно стары. Или достаточно престижные. Или достаточно знамениты.

Кроме того, я преступник-убийца, киллер, с проблемами бесчестия и насилия, граничащими с психозом.

Я бросаю взгляд на номера домов и продолжаю идти к своей цели. Что ж, она по сути, это не моя цель. Приказ — если его действительно можно назвать “приказом”, исходящие от моего лучшего друга, — это оглядываться по сторонам в поисках любых неприятностей. Очевидно, у Зои были проблемы с парнем старше ее, который вынюхивал что-то вокруг, пугая ее. Вот почему я здесь сегодня вечером; чтобы проверить и убедиться, что с ней все в порядке.

Я знаю, что это неописуемо ниже моего нынешнего ранга в организации Кашенко. Я второй по старшинству после Виктора, который является королем чикагского отделения Братвы. Любой из наших людей мог бы сделать это сегодня вечером. Но эта Зои лучшая подруга девушки Виктора… ну, я пока не знаю, как ее называть.

Его заключенная? Пленница? Объект его вожделения и влечения? Я знаю, что все гораздо серьезнее. Я знаю своего друга достаточно долго, чтобы знать, что это далеко за пределами интрижки или плотского желания. Вот почему он попросил меня, а не случайного силовика, проведать подругу Фионы.

Мимо меня проходит еще один выгульщик собак — на этот раз известная блогерша о стиле жизни, со своим не менее известным в Instagram французским бульдогом. Но опять же, я здесь не для того, чтобы изливать душу или выпрашивать гребаное селфи или еще какое-нибудь дерьмо. Я здесь для того, чтобы быть невидимым.

Я киваю и одариваю ее легкой, бессловесной улыбкой, прежде чем продолжаю. Как будто она просто еще один человек, вышедший на прогулку. Я прохожу еще мимо двух объектов недвижимости, а затем останавливаюсь. Я поднимаю глаза. Я на месте.

Я поворачиваюсь и украдкой осматриваю улицу впереди — чистые рядя по обе стороны припаркованных роскошных автомобилей. Я прохожу немного дальше, разглядывая некоторые из них с тонированными стеклами. Но здесь никого нет. Никто не прятался и не ждал ее.

Повернувшись, я иду обратно по ее адресу. Впереди блогер образа жизни собирает дерьмо своей собаки. Я ухмыляюсь, но затем поворачиваюсь и проскальзываю в тень дерева. Я бросаю взгляд на адрес Зои. Это один из тех особняков, где первый этаж ведет вверх по лестнице. Как и Хакстейблы, думаю я с ухмылкой, вспоминая одно из случайных американских шоу, которое было переведено на российские телевизоры в 90-е годы.

Остальная часть особняка темна, учитывая, что сейчас полночь. Но на первом этаже горит свет. Я оглядываюсь в сторону здания, на закрытый переулок между ним и следующим. Я хмурюсь, когда мои глаза сужаются: ворота приоткрыты.

Я оглядываюсь на улицу. Знаменитая женщина и ее собака исчезли. Я оглядываюсь в другую сторону, и там то же самое: пусто. Скользя от тени к тени, я двигаюсь к открытым воротам. Я проскальзываю в переулок и вытаскиваю пистолет из кобуры под курткой. Я тихонько проверяю патронник и предохранитель и включаю глушитель.

Мои уши навострились, когда я двигаюсь, как тень, вдоль стены здания. Мои глаза сканируют темноту в поисках любых признаков хищника или подглядывающего тома. Но боковой двор пуст. Когда тропинка выходит во внутренний дворик с садом на заднем дворе, я то же следую по ней. Но опять же, я ничего не нахожу.

Крик проносится сквозь ночь, и я двигаюсь с инстинктивной точностью.

Я разворачиваюсь, бесшумно поднимаясь по задней лестнице на маленькую веранду. Задняя дверь приоткрыта, и моя челюсть сжимается, когда я врываюсь в нее. Достав пистолет, я бросаюсь за угол в огромную гостиную открытой планировки и кухню и…