Дмитрий бледнеет и бросается к пистолету. Он хватает его, но Костя быстрее. Он бросается на него, словно разъяренный раненый медведь. Он ревет, оставляя кровавый след, когда врезается в Дмитрия, как поезд. Пистолет стреляет, и я в ужасе смотрю, как Костя падает на Дмитрия. Он отбрасывает его назад, сбивая с ног как раз в тот момент, когда они врезаются в стену с окнами.

Вся стена разлетается вдребезги, и я кричу от ужаса, когда оба мужчины, Дмитрий и Костя, вылетают наружу и растворяются в воздухе.

— НЕТ!

Я спрыгиваю со стула, всхлипывая, и падая на пол. Я цепляюсь за путы на запястьях, наконец освобождаясь от одной. Я дергаю за оставшуюся веревку вокруг лодыжек и другого запястья. Освободившись, я издаю душераздирающий крик и бросаюсь к разбитому окну. Я смотрю вниз, и мое сердце останавливается.

Костя и Дмитрий лежат на бетонном полу тридцатью футами ниже. Моя голова все еще кружится и все плывет от избиения. Я поворачиваюсь, шатаясь чуть не падая, когда иду через комнату. Я смотрю вниз и внезапно чувствую холод.

Это не от ударов у меня кружится голова. Это из-за цвета крови, просачивающейся сквозь рубашку на моем боку.

Я падаю на пол, на бок. Я издаю стон, слезы текут из моих глаз, когда я ползу по полу. Я хватаю телефон с прикроватного столика. Мое зрение утопает в темноте, когда я набираю номер и подношу телефон к уху.

— Нина! Где…

— Виктор, — шепчу я. — Виктор, я… я…

Телефон выпадает у меня из рук. Комната вращается, когда я наклоняюсь в сторону, падая в ничто.

Глава 18

Нина

Медленно, мои глаза открываются. Все болит. Голова раскалывается, тело ломит. В боку у меня появляется жгучее, тянущее ощущение. Я моргаю, когда мое зрение начинает расплываться. Но оно остается расплывчатым.

— Я… хей? — прохрипела я сквозь пересохшее горло.

— Нина!

Это Фиона. Я чувствую, как она бросается ко мне, рыдая и обнимая меня. Я вздрагиваю, и она отстраняется.

— О Боже, прости, я…

— Все в порядке… воды… — Хриплю я.

— Вот.

Я чувствую соломинку у своих губ. Морщась от боли, я пью, Но вода охлаждает жжение в горле.

— Я… все расплывается.

Она давится рыдающим смехом.

— Они могут тебе понадобиться.

Она надевает мне очки. И я сморгаю, внезапно обретая способность видеть. Фиона стоит рядом с моей кроватью. Когда я смотрю на нее, ее рука взлетает ко рту, и она начинает плакать.

— Черт, Нина, — всхлипывает она, обнимая меня, на этот раз осторожно. — Я думала… мы думали— Черт, подожди. — Она отстраняется и бросается к двери. — ВИКТОР, ВИКТОР! Она проснулась!!

Я вздрагиваю от ее крика, но я в норме. Оглядываясь я понимаю, что нахожусь в доме моего брата, в моей старой комнате, когда я жила здесь. Я слышу громкие шаги. И вдруг он оказывается там. Виктор задыхается, борясь о слезами, когда он бросается через комнату и схватывает меня в объятия.

Я стону от боли. Но когда он ругается и пытается отстраниться, я крепко прижимаю его к себе. Он растворяется в объятиях, прижимая меня к себе, когда я внезапно начинаю рыдать ему в грудь.

— Виктор…

— Я держу тебя, — яростно шепчет он. — Я держу тебя, Нина.

— Что…

Он отстраняется, его лицо мрачно.

— В тебя стреляли. Не очень страшного, но она задела тебя довольно глубоко и сломала ребро.

Все это возвращается назад в ужасным размытым пятном. Я помню ухмыляющееся лицо Дмитрия. Разбитый стул, стреляющий пистолет…

Мое сердце разрывается надвое, когда я внезапно бледнею.

— Костя!!

Виктор и Фиона переглядываются. Моя паника нарастает.

— Виктор, где Костя?! Где он?!”

— Нина…

— Где он?!!

— Он здесь, — тихо рычит мой брат.

— Мне нужно…

— Он в операционной, Нина, — тихо говорит Фиона. — Он…

— Он был в плохом состоянии, когда мы нашли тебя, — говорит Виктор, его губы сживаются в тонкую линию. — Но я буду честен, Нина. Единственная причина, по которой мы взяли его с собой, это то, что я хочу получить гребаные ответы.

Я хмурюсь.

— Что?

— Нина, он похитил тебя.

— Он спасал меня. Несколько раз.

Виктор хмурится.

— Я не думаю, что ты видишь это ясными глазами. Нина, он взял тебя…

— Да, чтобы спасти меня! — огрызаюсь я. — Викор, мне нужно увидеть…

— Ты ведь слышала о Стокгольмском синдроме?

Я закатываю глаза.

— Это абсурд…

— Неужели? — мягко спрашивает Фиона, подходя к кровати. Она кладет руку мне на плечо: — Нина, ты через многое прошла. И это может сбить с толку, когда ты так тесно связана с человеком, который взял тебя…

— Тебя это смущает, Фиона? — яростно огрызаюсь я. — Поэтому ты вышла замуж за моего брата?

У нее тонкие губы.

— Нина, перестань, это не…