Мои пальцы сжимают стакан, взгляд невольно цепляется за Аннику и Кензо. Они в центре зала, окружённые небольшой группой безупречно одетых гостей, смеющихся над шуткой, которую только что отпустил Кензо. Улыбка Анники безупречна, её смех лёгок и непринуждён. Но я знаю её достаточно хорошо, чтобы увидеть, как под всем этим скрывается напряжение.

Она этого не хочет. Она никогда этого не хотела.

Эта мысль вспыхивает гневом, но я его подавляю. Сейчас не время.

Делаю ещё один глоток водки, чувствуя, как алкоголь жжёт горло, и снова оглядываю зал. Ощущение никуда не исчезло. Более того, оно усилилось. Будто сам воздух пропитан чем-то, чему я не могу дать название.

Это пугает.

Я поворачиваюсь обратно к бару, надеясь, что ещё один напиток поможет успокоить нервы, но тут в поле моего зрения вплывает чья-то фигура, загораживая обзор.

Сота Акияма.

Как всегда безупречно одет, костюм сидит идеально, серебристо-белые волосы гладко зачёсаны назад — естественная, властная элегантность, которая привлекает внимание. В его облике есть что-то от старых японских гангстеров: традиционные татуировки ирэдзуми, выглядывающие из-под манжет.

И отсутствующий мизинец.

Юбитсуме.2

Значит, когда-то Соте пришлось загладить вину перед своим оябуном — боссом, прежде чем он сам взобрался на вершину. А когда тебе нужно загладить вину перед главарём якудза?..

Ты сам отрезал себе мизинец.

У Братвы репутация жёсткой организации. Но якудза, чёрт возьми, переопределяет это слово.

Из вежливости я выпрямляюсь, когда он приближается. Он улыбается, негромко посмеивается и качает головой, останавливаясь передо мной.

— Я ценю жест уважения, но в нём нет необходимости, мисс Холм.

Приподнимаю бровь. Сота улыбается.

— Вы удивлены, что я знаю, кто вы.

— Немного, да.

Он кивает.

— Сегодня на вас смотрело много людей, не так ли, мисс Холм?

Я бросаю взгляд на свой наряд.

— Я… замечала интерес.

Сота тихо смеётся.

— Уверен. И думаю, что это было частью вашего замысла.

Я прочищаю горло.

— Сота-сан, если мой наряд вас чем-то оскорбил…

— Вовсе нет, мисс Холм, — говорит он с той же вежливой улыбкой. — На самом деле, думаю, этой вечеринке — если мы вообще можем её так назвать — не помешал бы такой вот укол в разговор.

Я ухмыляюсь.

— Благодарю.

Он наклоняет голову.

— Я тоже смотрел на вас.

Сота поднимает руку.

— Но не по каким-то неподобающим причинам, можете не волноваться. И не по тем же причинам, что остальные. Нет, мисс Холм, я смотрел на вас, потому что слышал о ваших… талантах.

Я снова делаю глоток, сжав губы.

— Я не уверена…

— В частности, в области работы с компьютерами и добычи информации.

Ощущаю, как щёки слегка разогреваются.

— О?

Сота снова кивает.

— В моей семье есть человек с похожими способностями. Возможно, вы встречали Мала Улстэда?

Я с усилием подавляю дрожь, скользящую по позвоночнику.

Нет, но он смотрит на меня так, будто хочет либо с живой содрать кожу, либо трахать всю ночь. А может, и то и другое — в таком порядке.

— Не уверена, что имела честь, — говорю с натянутой улыбкой.

— Ах, ну, он весьма хорош в том, что делает.

Интересно.

— И, — продолжает Сота, — учитывая, что ваши организации, оставив в стороне враждебность, могут сотрудничать, я надеялся предложить вам кое-какие возможности для работы. Разумеется, при одобрении Киры.

Я улыбаюсь Соте.

— Очень любезно с вашей стороны, Сота-сан. Уверена, с этим не возникнет проблем.

Он просиял.

— Отлично. Это было бы — ах!

Его взгляд уходит за моё плечо в тот самый момент, когда ко мне возвращается холодное, пробирающее до костей чувство, будто по спине тянется лезвие.

— Вот и он. Мал, подойди познакомиться с мисс Холм.

Не успеваю придумать повод, чтобы выбраться из этой адской ситуации, как чувствую это — сдвиг в воздухе, порыв ледяного ветра, пронёсшийся по залу. Моё сердце запинается, и низкий пульс ужаса пробегает по груди, когда я поворачиваюсь…

Я следую за взглядом Соты.

Дыхание застревает в горле, тело цепенеет, пока он приближается — каждое его движение выверено, размеренно. Темная энергия, клубящаяся вокруг него, почти душит, словно чёрная дыра, притягивающая всё вокруг. Сердце бьётся в бешеном ритме, но я заставляю себя стоять неподвижно, сжимая пальцы на стакане в руке.

Сота улыбается — сама любезность и обаяние, когда Мал, наконец, подходит.

— Фрея Холм, — говорит Сота, поворачиваясь ко мне. — Хочу представить тебе Мала Улстэда, кузена Кензо. Как и братьев Мори, я считаю его почти своим сыном.