— Оставайся здесь, — рявкаю я, мой голос полон власти и уверенности, которых у меня никогда раньше не было. Сила, которую я никогда не осознавала.

Парень кивает.

— Да, конечно, мисс Маркетти.

Я захожу в трейлер, поворачиваюсь и щелкаю замком на двери. Когда я оборачиваюсь, мой взгляд падает на парня, привязанного к стулу, выглядящего, ну, ужасно.

Я медленно изучаю его. Он высокий и крепко сложенный. Красивый, в грубом смысле, как Роман. Но и немного моложе Романа.

По какой-то причине мои мысли возвращаются к моей подруге Фионе. Но я закатываю глаза и отбрасываю это прочь. Пожалуйста. Мой чопорный друг-книжный ботаник с татуированным убийцей из братвы?

Но потом я краснею. То же самое “этого никогда не случится” можно было легко сказать о нас с Романом менее двадцати четырех часов назад...

Мужчина, Виктор, смотрит на меня, а затем опускает взгляд на пистолет. Он приподнимает бровь.

— Так ты палач?

— Я Талия

Его глаза поворачиваются к моим в знак узнавания.

— Интересная игра для Романа... - рычит он.

— Это не игра Романа.

Я иду к нему, а он сжимает челюсти. Позади него я начинаю развязывать веревки, связывающие его.

— Ты знаешь, что делаешь, Талия Маркетти? ворчит он.

— Да, я спасаю Романа единственным доступным мне способом.

Он усмехается и стонет, когда я помогаю ему встать.

— Думаю, ты мне понравишься, — хихикает он, кряхтя от боли.

Я ухмыляюсь и протягиваю ему пистолет.

— Полагаю, вы знаете, как им пользоваться?

— Это хорошее предположение.

— Хорошо, потому что я даже не знаю, где предохранитель.

Он усмехается. Но вдруг мы слышим голоса снаружи — парни проверяют оружие, а мой отец выкрикивает приказы.

— Они поднимаются наверх?

Я киваю.

— Но дверь заперта.

— У твоего отца есть строительный динамит. Это пройдет через ту дверь?

Я напрягаюсь.

— Я… Понятия не имею, — говорю я с дрожью.

Лицо Виктора темнеет.

— Тогда нам лучше поторопиться.

Мы подходим к двери трейлера. С кивком Виктора я медленно открываю ее и выхожу. Охранник, нахмурившись, оборачивается.

— Странно, я не слышал выстрела...

Виктор мог быть полумертвым и истекать кровью. Но он все равно явно влиятельный человек. Его рука обвивается вокруг шеи охранника, душа его, прежде чем он падает на землю.

— Вот дерьмо! Я стону, глядя на свой телефон. — Мой телефон разрядился. Но если мы найдем другой, я могу позвонить...

— Нет времени.

Виктор поворачивается, осматривая строительную площадку, пока его взгляд не останавливается на огромном подъемном кране, возвышающемся над пентхаусом.

Он тонко улыбается и поворачивается ко мне.

— Раз уж ты делаешь все это для Романа… без обид, но я могу предположить, что ты немного сумасшедшая?

Я с любопытством хмурюсь.

— Может быть?

— Хорошо. Пойдем узнаем, насколько ты сумасшедшая, Талия.

Роман

Я просыпаюсь от грохота: больших, громких, гулких ударов. И они идут от входа в пентхаус, где находится лифт.

Черт.

Я поворачиваюсь к Талии, но мое сердце сжимается, когда я понимаю, что ее нет в постели.

— Талия!

Я выкрикиваю ее имя, вскакиваю и натягиваю джинсы. Я мчусь через пентхаус, выкрикивая ее имя, прежде чем осознаю ужасную правду.

Она ушла.

Однако я слышу звук своего телефона в спальне. Я бросаюсь обратно и дергаю его, когда вижу, что звонит номер Виктора.

— Джио, ты сукин сын...

— Это я!!! Она кричит. Мое сердце взлетает, облегчение захлестывает меня.

— Господи, Талия, — стону я — Где, черт возьми...

— А теперь иди на террасу сейчас!

Мне не нужно дважды повторять, что дерьмо идет ко дну. Я двигаюсь быстро. Я снова мчусь через пентхаус, через раздвижные стеклянные двери на огромную открытую садовую террасу. Я бросаю взгляд на закрытые решетки, закрывающие его, как клетку.

— Что теперь, принцесса?

— На стене есть панель управления. Семь-семь-девять-два-три-ноль-ноль-восемь. Это отменит блокировку пентхауса.

Я напрягаюсь.

— Это откроет дверь, которую, я полагаю, твой отец сейчас пытается выбить?

— Да, — выпаливает она. — Но и решетки над террасой тоже.

Я хмурюсь.

— А потом?

Но вдруг что-то бросается мне в глаза-движение в полумраке раннего рассвета. Я поворачиваюсь, и мои глаза сужаются. Строительный кран движется- крутится, чтобы качнуть его рычаг прямо к краю террасы.

Я уже начинаю задаваться вопросом, какого черта они начинают строительство, когда все это дерьмо идет ко дну. Как вдруг у меня отвисает челюсть.

Вот черт.