— Я был рожден для этого трона, Ривер. Я — четвертое поколение мужчин, возглавляющих эту семью. Это у меня в крови. Я обладаю этой силой, потому что дышу ею. И я сделаю все, что угодно, и зайду так далеко, и сделаю все, что потребуется, чтобы сохранить эту власть и контроль.

Я дрожу, прерывисто дышу. — К черту последствия, да?

— Да.

— К черту, что думают остальные?

— Да.

— Будь я проклят, если это доставляет неудобства...

Я ахаю, когда он внезапно обхватывает мою челюсть и с рычанием приближается ко мне. Мой пульс учащается, а дыхание перехватывает в горле.

— Я говорил тебе раньше, — рычит он, и его глаза сужаются. — У тебя длинный язык.

Он стонет, придвигаясь ближе — так близко, что я чувствую жар его тела и дыхание на своих губах.

— И? — Я задыхаюсь дрожащим голосом.

— И мне это нравится.

Его рот сокращает дистанцию и яростно прижимается к моему. Мой пульс учащается, когда его великолепные губы пленяют мои. Но затем, прежде чем я осознаю это, я стону. Я задыхаюсь и хнычу, когда его большая рука обхватывает мою челюсть, а другая скользит по моей талии, крепко прижимая меня к себе.

Он стонет мне в рот, и я постанываю в ответ. Мои глаза закрываются, и я погружаюсь в поцелуй. Я таю в его объятиях, страстно желая большего. Мое тело дрожит от вожделения, когда он прижимает меня к перилам. Его тело такое твердое, прижатое ко мне, и когда я чувствую, как что-то пульсирует у меня в животе, я нетерпеливо всхлипываю.

Его колено проскальзывает у меня между ног. Я чувствую, как он прижимается ко мне, и когда его колено начинает раздвигать мои бедра, я дрожу, прижимаясь к нему. Я целую его в ответ, жаждущая всего этого. Его бедро прижимается к влажному теплу моих трусиков, и я стону ему в рот.

И затем внезапно он замирает и отстраняется. Мое сердце учащенно бьется, а глаза распахиваются. Мои щеки горят, когда его взгляд пронизывает меня насквозь. Его челюсть сжимается, когда он убирает от меня руки и отходит, грудь тяжело вздымается.

— Отдохни, котенок, — натянуто говорит он. Его челюсть скрипит, а руки так сильно сжимаются по бокам, что я вижу, как выпирают его бицепсы даже под пиджаком.

— Завтра у нас встреча. Кто знает, если все пройдет хорошо? — Он натянуто улыбается. — Может быть, ты выйдешь на свободу.

Он поворачивается и огрызается. Внезапно появляется Максим и кивает мне, и я понимаю, что пора уходить.

— И благодаря чему эта встреча пройдет хорошо?

Он напрягается.

— Мне нужно знать, Юрий, — Я тихонько шиплю. — Какого черта я здесь, и что, черт возьми, это за встреча...

— Люди, которые пытались похитить тебя, до того, как вмешались мои люди? — он резко поворачивается ко мне. — Они работают на моего конкурента. — Глаза Юрия опасно сужаются. — Он желает тебя.

Я бледнею. — Что, прости?

— Я думаю, это настолько ясно, насколько я могу тебе это выразить, котенок, — огрызается он, выглядя разъяренным. — Этот человек нарушил хрупкий мир между нами, взяв то, что принадлежало мне.

Мое сердце замирает. Мой желудок сжимается, когда кусочки внезапно встают на ужасные места.

— Значит, ты взял меня, потому что я ему нужна.

Рот Юрия сжимается. — Да, — шипит он.

— И эта встреча...

— Этот человек взял кое-что мое, и поэтому я взял то, что, как он считал, принадлежало ему. — Его глаза прищуриваются, глядя на меня. — Ты, Ривер. Я взял тебя, потому что он хочет заполучить тебя для себя. Теперь… — он разводит руками и пожимает плечами. Его лицо мрачное.

— И что теперь? — выплевываю я.

— Теперь я собираюсь использовать тебя, чтобы уничтожить его, — говорит он категорично. Мое сердце сжимается, заставляя меня вздрогнуть.

Глаза Юрия останавливаются на мне. — Ты здесь, котенок, потому что ты — рычаг.

Мое лицо опускается. Кайф поцелуя, который был всего несколько секунд назад, улетучивается, как дым. Какой бы ни была эта пульсирующе горячая интерлюдия, она закончилась. А теперь мы возвращаемся к текущему делу: он — как похититель, я — как пленница.

— Так устроен мир, Ривер, — хрипло рычит он.

— Это не то, как...

— Так устроен мой мир, — огрызается он. Его челюсть сжимается. Его глаза прожигают меня. Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще. Но затем он захлопывается. Бросив еще один пронзительный взгляд, он разворачивается. И затем он уходит.

Я едва успеваю вернуться в свои личные покои, как уже расстегиваю ремень. Я стону, прислоняясь спиной к двери. Мои штаны спадают, и я шиплю от удовольствия, когда моя рука обхватывает мой толстый член.

Я глажу.

Я глажу, представляя, что не отрываюсь от поцелуя прямо сейчас. Я чувствую, как мой член вздымается и пульсирует, когда я представляю, как расстегиваю ее платье и опускаюсь на колени между ее прелестных бедер. Мои яйца напрягаются и набухают спермой, когда я разыгрываю фантазию о том, как я засовываю свой набухший член в ее девственную пизду и заявляю на нее свои права.