Даже когда Лев прижал меня к стене номера в мотеле, ревя мне в лицо, я знал, что все равно пойду за ней. Но потом я узнал суровую правду обо всем этом. Я узнал о силах, которые играли и дергали за ниточки за кулисами. Я узнал правду о Белль. После этого я понял, что за ней не стоит идти. Невозможно спасти девушку, которая не хотела или не нуждалась в спасении.

Она в постели с братвой Волкова. Теперь я слышал все подробности. Она снимается в трех фильмах сразу, два из которых с этим долбоебом Дэниелом Крю. И за всеми ними стоят деньги Волкова.

Вот почему они за ней гонялись. Вот почему, взяв ее, вышвырнули из осиного гнезда. Она их золотая курица. Они финансируют ее фильмы. И бесконечная голливудская машина дерьма заводится.

Она лгала мне. И за последние полгода у меня было достаточно времени, чтобы задуматься, о чем еще она лгала. О "фальшивом и только для камер" парне, например. Или, может быть, он на самом деле не такой уж и фальшивый парень. Может быть, ей просто было скучно, и она хотела выйти. О том, что ее нужно спасти? Теперь я думаю, не искала ли она просто приключений.

Даже спать с ней... эта абсурдная идея, что такая знаменитая, богатая и красивая девушка, как она, была чертовой девственницей? Не то чтобы мне было насрать, была она или нет. Но именно та часть, где лгут, сжигает.

Я был с этим гребаным синдромом спасателя, и меня просто разыгрывали все это время. И делал это тот, кто профессионально играет с мужчинами.

Я еще раз окидываю взглядом склад. Возле задней двери одно тело шевелится. Рука поднимается, словно для того, чтобы толкнуть дверь. Я вздыхаю и достаю пистолет. Одна пуля спустя, работа официально сделана, и пора уходить.

Еще один день рутины.

В баре достаточно шумно, так что Нина не слышит, как я подхожу. Когда она понимает, что я стою за ней, она ругается и быстро убирает журнал, который читала, из виду.

— Эй! Нико! — Она улыбается мне. — Ты сделал это!

Нина — сестра Виктора. Но помимо того, что она сестра босса и неофициально третья в команде Братвы Кашенко, она еще и хороший друг. Как и ее муж Костя, такой же авторитет — капитан — в семье Кашенко вместе со мной.

Они оба пытались вытащить меня из скорлупы за последние несколько месяцев. Даже Костя, этот чёртов зверь, пытался заставить меня "открыться" с тех пор, как всё пошло не так. Мне удалось уклониться от каждого приглашения, ссылаясь на "занятость". Но сегодня я наконец сдался.

— Костя покупает напитки в баре... — Нина поворачивается, проследив за моим взглядом к журналу светской хроники, который она сунула себе за спину в кабинке.

— Это действительно ничего, Нико. Забудь об этом.

Но я не могу. Я знаю, что именно, точнее кого — я видел на обложке. Я пытался. Я неплохо справлялся, не глядя на нее. Но ее лицо на этой обложке…

— Блядь, Нико, прости, — Нина морщится. — Слушай, просто забудь об этом, ладно? Давай я отправлю Косте твой заказ на выпивку, это место… о, да ладно, Нико!

Я достаю телефон. Через секунду я уже в Google, стиснув зубы, когда печатаю ее имя. Я действительно старался последние несколько месяцев. Хотя время от времени я срываюсь. И это будет как раз один из таких случаев.

Я морщусь, глядя на фотографии Белль и Дэниела, которые появляются первыми: они оба выглядят гламурными и счастливыми.

— Нико, не делай этого с собой. Просто брось это нахрен, ладно?

Я отхожу от изображений и нажимаю на новости, связанные с ней. Первое же попадание, которое появляется, захватывает мое дыхание, и моя челюсть скрежещет. Я поднимаю взгляд от телефона на Нину, но я могу сказать, что она знает, что я только что видел. Это, вероятно, та же чушь, что была на обложке ее журнала сплетен.

— Ты шутишь, — рычу я.

Она поджимает губы и качает головой.

— Фильм "Братва"?

Она снимается в гребаном фильме о русской мафии. Моя рука крепко сжимает телефон. Он скрепит. Я, блядь, занимался исследованиями. Я качаю головой, чувствуя, как мой гнев нарастает. Но боль в груди, когда я думаю о ней, тоже вернулась. Это то, что бесит меня больше всего, когда я думаю о Белль в эти дни.

Ненавижу то, что я ее не ненавижу.

Я снова смотрю на телефон. Я прокручиваю назад к фотографии, где она и Дэниел держатся за руки и улыбаются папарацци.

— Она профессиональная актриса, мужик. — Раздается глубокий голос Кости у меня за спиной. Он проталкивается мимо меня и проскальзывает в кабинку рядом со своей женой с тремя кружками пива и тремя стопками водки. Он смотрит на меня снизу-вверх. — Это ее работа — улыбаться и выглядеть веселой и счастливой.

— Да, — бормочу я, засовывая телефон в карман. — Я уверен, что это так.

Он указывает на скамейку напротив него и Нины. — Садись. Я видел, как ты вошел, и налил тебе по кружке. Давай выпьем.