Он выглядел расстроенным. Мафиози казались еще более невежественными, чем обычные мужчины.

— Что ты думал? Я ничего подобного не делала. Ты единственный, с кем я целовалась. Ты знал это, когда мы женились. Вы с моим отцом даже убедились, что это так, и, несмотря на это, ожидал, что я, даже ни разу не целовав парня, раздвину перед тобой ноги. Я хотела сделать это медленно. Узнать тебя, расслабиться, чтобы целовать тебя и позаниматься прочими штуками прежде, чем переспать.

Наконец в выражении его лица появилось понимание.

— Прочими штуками? Это какими же?

Я подняла взгляд, шутить не было настроения.

— Это бесполезно.

— Нет, не надо.

Он повернул мое лицо к себе и опустил руку. Лука усвоил урок.

— Понимаю. Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для мужчин, которых я знаю.

— Когда был твой первый раз?

— Мне было тринадцать, отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, так как я уже был инициирован. «Ты не можешь быть девственником и убийцей». Вот что он сказал.

Лука холодно улыбнулся.

— Он заплатил двум благородным проституткам, чтобы те провели со мной выходные и обучили всему, что знают.

— Это ужасно.

— Да, полагаю, так и есть, — тихо согласился Лука. — Но я был тринадцатилетним подростком, желающим показать себя, к тому же самым молодым членом нью-йоркской Семьи, и мне не хотелось, чтобы мужчины постарше считали меня мальчиком. И по окончании входных я считал это большим достижением. Сомневаюсь, что проститутки были впечатлены моим выступлением, но сделали вид, что я лучший любовник, который когда-либо у них был. Мой отец, вероятно, доплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы понять - не все женщины в восторге, когда кончаешь им на лицо после минета.

Я сморщила нос, и Лука усмехнулся.

— Да, — пробормотал он и потянулся за прядью моих волос, позволяя ей скользить по пальцу. Непонятно, почему он так всегда делал. — Я сегодня очень волновался.

— Беспокоился, что позволю кому-то иметь твое.

— Нет, — твердо ответил он. — Я знал, знаю, что ты верна. Дела с Братвой обостряются. Если бы они добрались до тебя… — Он покачал головой.

— Этого не произошло.

— У них не получится.

Я отстранилась от его руки, что двигалась от волос к горлу. Мне не хотелось его прикосновений. Он вздохнул.

— Ты намерена все усложнить, не так ли? — Я пристально на него посмотрела. — Прости за то, что сегодня увидела.

— Но ты не сожалеешь о том, что сделал.

Он выглядел раздраженным.

— Я редко извиняюсь. И если говорю подобное, то абсолютно серьезно.

— Может, стоит говорить это почаще.

Он глубоко вдохнул.

— Для тебя нет выхода из этого брака, как и для меня. Ты действительно хочешь быть несчастной?

Он прав. Выхода не было. А даже если бы и был, зачем? Мой отец выдал бы меня замуж за другого мужчину. Может, за такого, как у Бибианы. Не имеет значения, как сильно хотелось это отрицать, но я могла себе представить развитие чувств к тому Луке, которого видела в ресторане. Не будь это так - его другая сторона так сильно не ранила бы. Когда он касался моих волос или целовал, обнимал меня ночью, я чувствовала, что хочу в него влюбиться. Хотелось бы мне ненавидеть его всем сердцем. Будь Джианна на моем месте, она бы предпочла прожить жизнь в несчастье, ненавидя своего мужа, чем доставить удовольствие ему и нашему отцу, проявив заботу о супруге.

— Нет, — сказал я. — Но я не могу притворяться, что никогда не видела тебя с ней.

— Я не жду от тебя этого, но давай представим, что наш брак начинается сегодня. Чистый старт.

— Это не так просто. Что насчет нее? Сегодня ты был с ней не в первый раз. Ты ее любишь? — Мой голос дрожал, когда я задавала вопрос.

Лука, конечно, заметил это. Он смотрел на меня, словно на головоломку, которую не мог разгадать.

— Любовь? Нет. У меня нет чувств к Грейс.

— Тогда почему ты продолжаешь спать с ней? Только честно.

— Потому что она знает, как сосать член, и хорошо трахается. Достаточно честно?

Я покраснела. Лука провел пальцем по моей щеке.

— Люблю, как ты краснеешь, когда я говорю что-то грязное. Не могу дождаться, чтобы увидеть твой румянец, когда сделаю с тобой что-нибудь грязное.

Почему он не может перестать трогать меня?

— Если действительно хочешь дать шанс этому браку, если хочешь сделать когда-нибудь что-то грязное со мной, прекрати встречаться с другими. Может, остальным все равно, но я не позволю прикасаться к себе, пока есть кто-то еще.

Лука кивнул.

— Обещаю. С этого момента я касаюсь только тебя.

Я рассматривала его.

— Грейс это не понравится.

— Кого волнует, что она думает?

— Разве ее отец не доставит тебе неприятности?