— Вчера ты не позвонила. Меня тошнило от беспокойства. Не могла уснуть из-за тебя. Ненавижу, что мы далеко друг от друга, и я не могу убедиться, все ли у тебя хорошо. Ты в порядке?

— Да, все нормально.

Я поведала ей о своем разговоре с Лукой, как мы провели вчерашний вечер.

— Как благородно с его стороны согласиться не изменять тебе снова и на самом деле попытаться заставить брак работать. Подари этому человеку цветы.

— Он не хороший человек, Джианна. В нашем мире нет хороших людей. Но я думаю, он действительно хочет попробовать. И я тоже этого хочу.

— Почему бы тебе не спросить его, могу ли я приехать на пару дней? Занятий в школе не будет еще две недели, и я скучаю без тебя. Мы могли бы провести пару дней на пляже в Хэмптонсе и пройтись по магазинам на Манхэттене.

— А что отец? Ты его спрашивала?

— Он сказал спросить тебя и Луку.

— Я спрошу. Не думаю, что он будет возражать. Не то чтобы он сейчас часто бывает дома. Большинство дней я провожу с Ромеро.

— Почему ты не спросишь Луку, можно ли тебе пойти в колледж? У тебя отличные отметки, и попасть в Колумбийский не составит труда.

— Зачем? Мне никогда не позволят работать. Это слишком опасно.

— Могла бы помогать Луке с клубами, быть секретарем или что-то в этом роде. Ты с ума сойдешь, если все время будешь в этом пентхаусе.

— Не переживай, со мной все будет хорошо, — ответила я, хоть и не была в этом уверена, Джианна права. — Я поговорю с Лукой о твоем приезде. А сейчас мне и в правду надо принять душ и перекусить.

— Позвони как можно скорее. Мне надо забронировать билет.

Я улыбнулась:

— Так и сделаю. Держись подальше от неприятностей.

— Ты тоже.

Повесив трубку, я привела себя в порядок и надела легкое летнее платье. На улице было солнечно и хотелось прогуляться по Центральному парку. Когда я вошла в гостиную, Ромеро сидел за обеденным столом с чашкой кофе.

— Лука был очень зол на тебя? — спросила я, проходя мимо него к огромной открытой кухне.

На столе стоял домашний морковный пирог, и где-то напевала Марианна. Наверно, она убиралась. Ромеро встал, взял чашку и прислонился к кухонной стойке.

— Он не обрадовался. Тебя могли убить. Я должен защищать тебя.

— Что сегодня делает Лука?

Ромеро покачал головой.

— Что он делает? Хочу знать подробности. Почему он берет с собой так много оружия?

— Он, Маттео и еще пара человек найдут тех, кто убил нашего, и собираются отомстить.

— Звучит опасно. — Меня заполнило чувство, напоминающее беспокойство.

Местью дело никогда не кончалось. Братва, в свою очередь, ответит на месть Луки. Бесконечная история.

— Лука и Маттео делают это уже давно, они лучшие, так же как и люди, которые с ними.

— И вместо того, чтобы развлекаться, тебе приходится нянчиться со мной.

Ромеро пожал плечами, затем улыбнулся.

— Это честь.

Я закатила глаза.

— Мне бы хотелось сходить на пробежку в Центральный парк.

— Снова попытаешься убежать?

— С чего бы? Мне некуда бежать. Ты выглядишь достаточно подтянутым, сомневаюсь, что допустишь еще один побег.

Ромеро выпрямился:

— Хорошо.

Могу сказать, что для него мои мотивы были все еще подозрительны.

Я надела шорты, майку и кроссовки, а потом вернулась. Ромеро переоделся в спортивные штаны и футболку. Его запасная одежда хранилась в одной из гостевых спален, а квартира находилась в десяти минутах ходьбы отсюда.

— Где ты спрятал оружие?

— Это мой секрет, — ответил он с ухмылкой, что было редкостью, затем, словно поймав себя, вернул профессиональное выражение лица.

Ромеро был в форме и мог легко следовать за мной, не отставая, пока мы в течение следующего часа бегали по многочисленным дорожкам Центрального парка. Само ощущение бега на улице было чудесным, в отличие от того, чтобы всегда быть ограниченным беговой дорожкой. Я чувствовала свободу и как будто почти принадлежала ко всем людям, делающим обычные вещи, такие как выгул собак и игра в бейсбол. Может быть, однажды Лука побегает со мной, когда русские больше не будут доставлять столько проблем. Когда это вообще произойдет?

***

Позже в тот день я сидела на террасе, на крыше, наблюдала закат, прижав ноги к телу. Ромеро проверял свой телефон.

— Скоро у Луки будет больше времени для тебя.

Я подняла взгляд. Неужели я показалась ему одинокой?

— Он сказал, когда сегодня вернется домой?

— Еще не написал, — медленно произнес он.

— Плохой знак, верно?

Ромеро ничего не сказал, лишь нахмурился, глядя в телефон.