Во мне поселился страх, когда я последовала за голосом. Я слышала такое раньше. Свет проливался через открытую дверь, и я в нерешительности остановилась перед ней. Все еще можно вернуться и притвориться, что письма не было. Из комнаты донесся еще один стон, и это был предел. Жар прилил к лицу, а потом, казалось, совсем покинул мое тело. Грейс Паркер стояла на четвереньках на кровати, в то время как Лука трахал ее сзади. Звук шлепков его тела о ее зад заполнял тишину, которая лишь время от времени нарушалась ее криками и стонами. Глаза Луки были закрыты, пальцы впивались в бедра девушки, он вбивался в нее снова и снова. Грейс подняла голову, встретилась со мной взглядом и ликующе улыбнулась. Желчь подступила к горлу. Так вот чем был занят Лука последние две ночи.

На одно безумное мгновение мне захотелось вытащить пистолет и бросить его ей в голову. Ведь выстрелить в нее у меня не получилось бы даже при большом желании. Я не была гангстером. Не была Лукой. Плечи поникли, и я отступила назад. Нужно убираться. Глаза Луки резко открылись, рука потянулась за пистолетом, лежавшим рядом на кровати, но потом он увидел меня. Дернулся и замер.

— В чем дело, Лука? — спросила Грейс, покачивая перед ним задницей. Он все еще был в ней. Мы смотрели друг на друга, и я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Я развернулась и побежала. Нужно было уйти. Просто прочь. Меня трясло, когда я вышла из лифта на первом этаже, и дрожь не прекращалась. На улице я практически налетела на Ромеро, который, должно быть, следовал по GPS моего телефона. Он отшатнулся, посмотрел на мое лицо, затем на здание и его глаза округлились. Он знал. Казалось, знали все, кроме глупой меня.

Я рванула вперед, бежала быстрее, чем когда-либо в жизни. Перейдя улицу в сторону станции метро, уже в дверях я заметила Луку в расстегнутой рубахе и брюках. Ромеро догонял меня.

Но я была быстрой. Годы занятий на беговой дорожке наконец окупились. Практически пролетев по ступенькам, я нашла карту метро, которую мы с сестрами купили перед свадьбой. Мы заставили Умберто показать нам метро. Мне даже удалось проскользнуть в уже закрывающиеся двери вагона, хотя мне и не было ясно, куда он направляется. Но, увидев Ромеро и Луку, направляющихся к путям, у меня возникало единственное желание - убраться подальше. Прочь от ликующей улыбки Грейс, от звуков ударяющегося тела о ее зад, от его предательства.

В нашу брачную ночь я сказала Луке, что не ненавижу его. Хотелось, чтоб он спросил сегодня еще раз. Все еще дрожа, я опустилась на свободное место. Куда я направлялась?

Убежать не удастся. Лука уже наверно отправил за мной чуть ли не всех своих солдат. Издав удушливый смешок, я получила в награду несколько странных взглядов от пассажиров. Да что они знали? Они были свободны.

Взяв телефон, я набрала номер Джианны. Она ответила на втором гудке.

— Ария?

— Я застукала Луку с Грейс в постели.

Еще больше людей посмотрели в мою сторону. Какое это вообще имело значение? Они не знали, кто я такая. Свадебные объявления в газетах никогда не содержали мое фото. Еще больше внимания мне было точно не нужно.

— Черт побери!

— Да уж.

Выйдя на следующей станции, я начала рассказывать всю историю, одновременно быстро удаляясь от метро: тут они будут искать в первую очередь. В итоге я остановилась в темном шумном месте, где продавали бургеры и пиво. Заказала себе колу и бургер, хотя не собиралась пить или есть.

— Где ты сейчас? — спросила Джианна.

— Где-то. Даже не знаю. В ресторане вроде.

— Будь осторожна. — Я ничего не ответила. — Ты плачешь?

Так и было. Я промолчала.

— Не надо. Ни когда меня нет рядом, чтобы утешить и надрать Луке задницу. Я знала, что он мудак. Чертов ублюдок. Ты еще не переспала с ним, верно?

— Нет. Наверное, поэтому он мне и изменяет.

— Не смей винить себя, Ария. Любой порядочный человек держал бы свой член в штанах или использовал руку.

Подали бургер и колу, я поблагодарила официантку, которая задержалась у стола на несколько секунд. Ее взгляд остановился на моих слезах. Наконец я улыбнулась, и она, взяв поднос, ушла.

— Что теперь будешь делать? Думаешь вернуться домой?

— Действительно думаешь, что отец позволит уйти от Луки, потому что тот изменил? У отца уже много лет есть любовница.

Еще Лука не позволил бы мне такой роскоши. Я принадлежала ему, Ромеро никогда не переставал напоминать об этом.

— Все мужики свиньи.

— Не могу забыть взгляд Грейс. Она смотрела так, будто победила.

— Она хотела, чтобы ты увидела, хотела унизить тебя, — Джианна замолчала. — Ты жена будущего главы нью-йоркской семьи. Если кто-то унижает тебя, то практически оскорбляет Луку.

— Ну, он был занят, помогая ей оскорблять меня.

Джианна фыркнула.

— Надеюсь, его член отвалится.

— Не думаю, что это произойдет.

— Держу пари, Ромеро надрали задницу за то, что позволил тебе ускользнуть. Так ему и надо.

Мне почти стало жаль Ромеро, но потом я напомнила себе, что он все время знал о Грейс. У него это на лице было написано. Боже, сколько людей знали? Они все смеялись у меня за спиной?

— Ты разговариваешь с Арией?

Я услышала возбужденный голос Лили на заднем плане.

— Это не твое дело. Убирайся из моей комнаты, маленький шпион.

— Я хочу поговорить с ней, она и моя сестра тоже!

— Не сейчас. Это личное.