Ария побледнела, и я напрягся. Ария говорила с доктором о наших личных проблемах? Ее глаза встретились с моими, и она слегка покачала головой, чтобы сказать мне, что нет. Доктор, должно быть, основывала свое предположение на том, что я пропустил предыдущие встречи. Сожаление оставило горький привкус во рту. Я встретился взглядом с доктором, мое лицо было маской спокойствия. Не ее дело, что происходит за закрытыми дверями.

— Я не думаю, что дело в этом, — сказала Ария тихо, но твердо. Она взяла меня за руку, и я слегка пожал ее в ответ.

— Мы хотели узнать пол нашего ребенка сегодня, если это возможно?

Доктор Брайтли кивнул.

— Пожалуйста, расстегни платье и ложись на скамейку. Я ничего не могу обещать, так как еще рано.

Когда доктор начал УЗИ, я чертовски занервничал. Я держала Арию за руку, но мои глаза были сфокусированы на ультразвуковом экране. Сначала я почти ничего не разглядел, только неясные очертания в сером и черном, которые постоянно менялись, но потом вдруг стало различимо лицо. Прекрасное личико. Нос, уши, губы. Затем доктор показал нам руки, десять крохотных пальчиков и ступни. Я не мог поверить, что полностью сформировавшийся человек, наш ребенок, был внутри Арии. Доктор увеличил область между ног ребенка и улыбнулся.

— Я не могу быть полностью уверена до конца беременности, но это похоже на девочку.

Я чуть не обмяк от облегчения. Девочка. Маленькая версия Арии. Не мальчик, который приютил бы мою тьму, которую я должен была бы поощрять, чтобы помочь ему выжить в семье.

Ария сжала мою руку, и я повернулся к ней. Она улыбнулась. Я слегка кивнул, чувствуя на себе взгляд доктора.

— Было бы хорошо, если бы ваша жена как можно быстрее находилась в расслабленном состоянии. Ребенок все еще растет, но если она продолжит худеть, нам, возможно, придется поместить ее в больницу, чтобы быть в безопасности.

Я коротко кивнул.

— Не волнуйтесь, она поправится.

После встречи мы направились в наш пентхаус. Ария слишком устала для часовой поездки в Хэмптон, и у меня было чувство, что она хочет вернуться в нашу квартиру. За последние несколько недель она почти все время проводила в Хэмптоне.

Я могл сказать, как она была счастлива вернуться, когда она вышла на крышу и позволила своему взгляду скользить по горизонту. Я подошел к ней сзади и обнял за талию, все еще ошеломленный ее животом.

— Как насчет того, чтобы заказать суши и отдохнуть на диване?

Она посмотрела на меня.

— Суши? Ты ничего не забыл?

Она накрыла мою руку своей.

Я не понял.

Она рассмеялась.

— Мужчины такие невежественные. Мне не разрешается есть сырую рыбу или сырое мясо, и лучше не заказывать ничего сырого, если ресторан недостаточно моет свои продукты.

— Если я прикажу их вымыть, они это сделают, поверь мне, — сказал я. Если что-то случится с Арией или нашей дочерью, потому что кто-то напортачит, я покажу им, что монстры ходят по земле.

— Я понимаю.

Она повернулась в моих объятиях и коснулась моей щеки. — Мой большой плохой гангстер.

Я подавился смехом. Ария была единственной, кто шутил по этому поводу. Я наклонился, придав своему голосу убийственный шепот, который я использовал, когда люди были недовольны мной.

— Я плохой, и, что еще хуже, я Капо.

Ария вздрогнула, но не от страха. Она обняла меня и прижалась лицом к моей груди.

— Боже, как мне этого не хватало.

Я погладил ее шелковистые волосы, затем проследовал вдоль позвоночника вниз к мягкой выпуклости ее задницы. Она снова вздрогнула и придвинулась еще ближе.

— Тебе нужно поесть, — сказал я, даже если у моего члена были другие планы. Она кивнула, но не двинулась с места.

— Как насчет пасты? Это не может быть плохо для ребенка, верно?

— Ньокки а-ля Дженовезе для меня, - без колебаний ответила она. - И, возможно, одно из этих восхитительных миндальных пирожных. Ты заказывал у Даниэле?

Я улыбнулся.

— Конечно.

Сорок минут спустя мы устроились на диване в гостиной с заказанной едой, Ария в одной из моих белых рубашек, а я в серых тренировочных штанах и рубашке. Я открыл коробки и положил небольшую горку ньокки на тарелку Арии.

— Хочешь кусочек моего оссобуко?

Она посмотрела на мясо и быстро покачала головой.

— Не думаю, что смогу его съесть.

Я протянул ей тарелку, она взяла ее и откинулась на спинку дивана, поджав под себя голые ноги. Она нерешительно понюхала еду. Наблюдая за ней, я порылся в своей тарелке.

Ария взяла вилку и откусила кусочек ньокки, затем улыбнулась.

— Кажется, все в порядке.

Я покончила со своим основным блюдом, фокачча и тапенадой еще до того, как Ария съела половину своей тарелки, а коробка была наполовину полна ньокки. Почувствовав на себе мой взгляд, она подняла глаза.

— Ты не должен смотреть на меня. Я могу есть.

Она улыбнулась, чтобы смягчить свои слова.

— Недостаточно,— сказал я. Я погладил ее колено. — Пойдем, принцесса. Не заставляй меня кормить тебя.