Когда я подошла к главной части дома, я обнаружила Савио, развалившегося на диване, пишущего кому-то по телефону. У него была странная улыбка на лице, когда он смотрел на его экран, но он быстро засунул телефон в карман, когда он заметил меня и выпрямился. Его темные глаза изучали меня с головы до ног, и, несмотря на то, что он был на два года младше меня в свои семнадцать, ему удалось заставить меня нервничать своим вниманием.

— Ты выглядишь горячей в красном, — сказал он, удивив меня.

— Спасибо? — я сказала нерешительно, не зная, как отнестись к его комплименту.

Он кивнул и подошел ко мне. Савио был почти одного роста с Нино и держался с полной уверенностью. Я напряглась, когда он остановился рядом со мной.

— Ты не должна напрягаться, потому что я нахожусь близко, — сказал он. — Ты член семьи. Я здесь, чтобы защитить тебя.

Я подняла брови.

— До сих пор ты не казался счастливым, что я рядом.

Он пожал плечами.

— Меня раздражает, что теперь, когда ты здесь, я не могу трахать девушек там, где хочу. Мне нужно идти в свою часть дома. Мне очень нравилось трахаться на бильярдном столе.

Я поморщилась.

— Окей. Я рада, что вам с Римо нравился столик.

Он улыбнулся, и улыбка преобразила его лицо, сделав более доступным. В некоторых отношениях он был более сдержанным, чем Римо, но далеко не таким спокойным, как Нино.

— Пойдем. Я не хочу опоздать на бой. Нино собирается разорвать этого мудака на части.

Савио повел меня к своему Феррари. Он вел машину как сумасшедший, и я вцепилась в сиденье, как будто это могло спасти меня, если бы он разбил машину. Очевидно, Адамо был не единственным, кто любил гонки. Я определенно не была наркоманом скорости.

Когда мы с Савио вошли на Арену Роджера, у меня по спине пробежала дрожь. Место было переполнено людьми. Все столики и кабинки были заняты, и множество людей стояло у стены. В воздухе висел запах крови, пива и пота, а неоновые трубки, прикрепленные к сетчатой проволоке на голых бетонных стенах, испускали жуткое свечение.

Мои глаза сканировали слова, которые они образовали. Честь. Боль. Кровь. Победа. Сила.

Бар был залит тем же красным светом, и девушки за ним работали на пределе своих возможностей, чтобы быстро обслужить клиентов. Посмотрев на себя, я поняла, насколько кроваво-красное платье подходит к случаю.

Савио кивнул в сторону красной кожаной будки рядом с клеткой, где сидели Фабиано и Леона.

— Давай. Пойдем к ним.

Мимоходом мы поздоровались с его друзьями, их отцами и несколькими людьми, которых я не знала, но которые, очевидно, знали, кто я такая. Подойдя к кабинке, Леона ободряюще улыбнулась мне.

— Все будет хорошо. Нино непобедим в клетке.

Фабиано кивнул.

— Его мозг и мышцы ... это слишком много для большинства противников.

Я благодарно улыбнулась им обоим и скользнула в кабинку напротив.

— Я знаю, но мне совсем не хочется, чтобы Нино пострадал.

Савио фыркнул.

— Не волнуйся. Мой брат непобедим.

Никто не был, даже Нино, даже если его бесстрастная маска заставляла всех в это верить. Нино был человеком. Он может потерпеть неудачу. Он может пострадать.

Леона с любопытством посмотрела на меня, и я задалась вопросом, были ли мои чувства к Нино очевидны для окружающих. Я надеялась, что смогу скрыть их, потому что как глупо я буду выглядеть, если люди поймут, что я полюбила кого-то, неспособного на эмоции?

— Я вернусь через несколько минут. Мне нужно поговорить с Диего. — сказал он.

Его друг подавал ему знаки. Савио ушел, не сказав больше ни слова, и у нашего столика появилась официантка с длинными черными волосами и розовой помадой. Она натянуто улыбнулась Леоне, не обращая внимания на Фабиано, и наконец повернулась ко мне с настороженным выражением лица.

— Что бы вы хотели выпить, Миссис Фальконе?

Эта фамилия все еще заставляло меня задуматься.

— У вас есть вино?

Официантка поджала губы.

— Это бойцовский бар. У нас есть спиртное или пиво.

— Осторожнее, Шерил, — сказал Фабиано тихим голосом, от которого по моему телу пробежала дрожь. Его голубые глаза смотрели на официантку с явным предупреждением. — Тебе лучше помнить, кто она.

Леона коснулась его руки, лежащей на столе, но Фабиано не сводил глаз с девушки. Исполнитель. Было легко забыть, что это значит.

Мне стало жаль ее, и я быстро сказала.

— Одно пиво. — мне нужно было что-нибудь алкогольное, чтобы успокоить нервы, а о крепких напитках не могло быть и речи. У меня не было необходимой терпимости к этому.

— И одно для меня, — сказал Римо, появившись позади Шерил. Она напряглась и отступила в сторону, пропуская его.

— Я сейчас принесу, — сказала она и убежала.