Нино был терпелив и нежен со мной, и это было не то, чего я ожидала. Ни в самых смелых мечтах, ни от такого человека, как он, ни от Фальконе. С ним я чувствовала себя в безопасности. Но слова, в которых я едва осмеливалась признаться самой себе, были ошибкой. Я знала это в глубине души.

Собравшись с духом, я отстранилась и села. Нино все еще был внутри меня, но он начал становиться мягким. Я боялась посмотреть ему в лицо и увидеть, как он тупо смотрит на меня. Он не мог понять, почему я сказала эти три слова.

Когда я подняла глаза, Нино выглядел так, будто пытался понять, что только что произошло. Его брови сошлись на переносице, серые глаза пронзили меня до самой сердцевины, словно он пытался заглянуть в мое сердце и душу, обнажая меня, когда я уже обнажилась перед ним, признавшись в своей глупости.

Смущение нахлынуло на меня, и глубокое желание, которое, казалось, разрывало по швам мое сердце, заполнило мою грудь. Я начала отстраняться, но Нино не позволил. Его руки сжались вокруг меня.

— Нет, — твердо сказал он. — Не беги.

Неужели по моему лицу было ясно, что я хочу убежать, даже если у меня нет возможности убежать от своих эмоций?

Он обхватил мою щеку и поцеловал, выражение его лица смягчилось.

— Ты потрясена и испытываешь облегчение, потому что у нас был секс. Все в порядке. Не смущайся.

В глубине души я знала, что этот акт доброты был сознательным усилием. Он расслабил мышцы лица, потому что знал, что я этого хочу, потому что знал, что мне это нужно.

— Я имела в виду то, что сказала, — прошептала я, потому что мне надоело бежать.

Нино был прав. Всю жизнь я убегала от воспоминаний, от семьи, от мужчин. Мне надоело убегать, и даже если Нино не мог понять моих чувств, это не меняло того факта, что они у меня были.

Нино посмотрел на меня почти ... выразительно.

— Киара, — начал он тихим голосом.

— Я знаю, — быстро сказала я, мое горло сжалось. — Я знаю, что ты не можешь ответить мне взаимностью. Я знаю, что ты ничего ко мне не чувствуешь, и это нормально. Ты пытаешься быть хорошим человеком, хотя это не в вашей природе. Ты хорошо ко мне относишься, ты симулируешь привязанность ко мне, и все в порядке. Это больше, чем я ожидала, когда мы поженились и этого достаточно.

Его взгляд стал пытливым, и я снова почувствовала, что он пытается заглянуть мне прямо в сердце. Может быть, ему это удалось, потому что он тихо спросил.

— Ты уверенна?

Нет, это была большая жирная ложь. Мысль о том, что Нино никогда не сможет испытывать ко мне тех же чувств, что и я к нему, приводила меня в отчаяние, но он с самого начала был откровенен. Я не могла держать на него зла. Я бы не стала.

— Разве это имеет значение? Ты не можешь изменить себя. Ты не можешь заставить себя чувствовать, так что даже если бы это беспокоило меня, это ничего бы не изменило. Я предпочитаю не беспокоиться о вещах, которые не могу изменить.

— Это логичный выбор, но ты не принадлежишь к логическому типу, Киара.

Я страстно поцеловала его, мои губы задержались на его губах, когда я посмотрела в его серые глаза. Как только я это сделала, они снова размягчились. Имитация любви. Он был так ужасающе хорош в этом.

— Я могу попытаться симулировать любовь, — пробормотал он, и мое сердце бешено забилось. — Это нетрудно. Люди определенным образом ведут себя друг с другом, когда влюблены.

Я разрывалась между желанием согласиться ... потому что если Нино был так же хорош в симуляции любви, как и во всем остальном, он мог заставить меня поверить, что его эмоции были реальными. Я могла позволить себе поверить в ложь. Я так и знала. Но что происходило в те моменты, когда я понимала правду, когда забывала показывать эмоции? Эти мгновения разорвали бы меня на части, если бы я позволила себе поверить, что его любовь может быть настоящей.

— Киара, — сказал он тихо, мягко, и даже этот тембр в его голосе был фальшивым, и все же мое сердце наполнилось теплом, услышав это.

Я покачала головой, мои губы коснулись его, потому что мы все еще были так близко.

— Не симулируй любовь. Со всем остальным я могу справиться, но не с любовью. Если ты когда-нибудь скажешь, что любишь меня, то только потому, что действительно любишь.

Руки Нино сжались вокруг меня, и на его лице промелькнула настороженность. Он знал, что этого никогда не случится. Нино любить меня было невозможно.

Можно ли любить того, у кого нет эмоций? Кого-то, кто анализировал любовь как математическую задачу? На этот вопрос не нужно было отвечать.

Я знала ответ.

Я любила Нино, даже если он никогда не сможет полюбить меня в ответ.

• ── ✾ ── •