— Я дал Зите и Габи выходной, — упомянул он вскользь. Неужели он может так легко прочесть мои мысли?

— Отлично, — ответила я, а затем смутилась от того, как это прозвучало. Не то чтобы я думала, что мы устроим звуковое представление на весь дом шумом в нашей спальне, но я бы предпочла полную уединенность в нашу первую ночь вместе.

Данте прямиком направился к лестнице, затем остановился, положив руку на перила, и оглянулся на меня. Я застыла посередине вестибюля, но затем быстрым шагом приблизилась к нему и последовала наверх за ним. Мой желудок дрожал от волнения.

Это была моя вторая брачная ночь, но я была почти так же неопытна, как и несколько лет назад, и очень надеялась на то, что сегодня вечером все изменится. Мы с Антонио целовались изредка в начале нашего брака, и он пару раз даже прикоснулся к моей груди через ночную сорочку, но, когда мне стало ясно, что он не заинтересован, мы отказались от тех тщетных попыток близости.

Я хотела стать настоящей женой, настоящей женщиной, и знала, что Данте, в отличие от Антонио, вполне способен на супружеские отношения. Но это тоже было проблемой для меня. Что, если Данте заметит, что я девственница? Могу ли я это скрыть от него? Может, если я попрошу его выключить свет, мне удастся скрыть свой дискомфорт или возложить ответственность за него на нервы из-за того, что я буду с кем-то еще, кроме Антонио? Но что, если он почувствует мою девственную плеву? Что мне тогда ему сказать? Я должна была использовать вибратор, чтобы избавиться от нее, но романтик во мне не хотел потерять девственность с прибором. Это нелепо.

Ход моих мыслей прервался, когда Данте открыл дверь спальни и жестом пригласил меня войти внутрь. Я прошла мимо него, мое свадебное платье мягко шелестело от каждого движения. Я мазнула по мужу быстрым взглядом, чтобы понять его настроение, но, как обычно, выражение его лица было нечитабельно.

В комнате стояла королевских размеров кровать из черного дерева с черными атласными покрывалами. На мгновение я подумала, а не придерживался ли он этого черного оформления со времен смерти своей жены? И затем вместо этого возникла мысль куда хуже: что, если это та же самая кровать, которую он делил со своей первой женой?

— Ванная за этой дверью, — сказал Данте, кивнув в сторону двери из темного дерева справа от меня.

Я мешкала. Он хотел, чтобы я освежилась? Он закрыл дверь спальни и начал ослаблять узел своего галстука. Разве ему не хотелось меня раздеть? Он подошел к окну и стал смотреть в него, повернувшись ко мне спиной. Я поняла намек.

Разочарованная, я вошла в ванную комнату. Она была из черного мрамора, так что, наверное, Данте просто нравился черный. Я подошла к окну, которое выходило на ту же сторону, что и в спальне, задаваясь вопросом, видел ли Данте ту же картину, что и я: штормовое озеро, темные тучи, усеявшие синее ночное небо и затмевающие полную луну; или он был далеко отсюда, потерявшись в воспоминаниях?

От этой мысли мне стало не по себе, поэтому я отвернулась от окна и начала раздеваться, чтобы быстро принять душ. При подготовке к свадьбе я сделала восковую депиляцию на ногах, потому что это было традицией, и сейчас мне не нужно было бриться. Обсохнув, я надела атласную ночную сорочку цвета сливы, которую купила специально для этой ночи, и расчесала волосы.

Мой желудок снова свело от нервов и волнения. Я дала себе несколько минут собраться, чтобы выглядеть очень опытной женщиной, которой, как предполагалось, была, и затем вернулась в спальню. Данте не сдвинулся со своего места у окна. Я недолго позволила себе полюбоваться им в этом черном костюме. Он выглядел сильным и искушенным, неприкасаемым с засунутыми в карманы пиджака руками. Ледяной, холодный, безэмоциональный, сдержанный.

Я нервно кашлянула, и он повернулся ко мне. Его холодные голубые глаза вскользь прошлись по моему телу, но их выражение не изменилось. Не было даже искры желания. Ничего. Он был как будто каменный. Антонио, по крайней мере, сделал мне комплимент по поводу моей красоты в нашу брачную ночь. Он даже поцеловал меня, пытаясь притвориться, что может захотеть меня, но вскоре стало очевидно, что поцелуй никак на него не повлиял.

Но что останавливало Данте? Я была обескуражена его реакцией. Я догадывалась, что многие мужчины находили мою внешность приятной, при этом они никогда не видели меня полураздетой, но Данте, похоже, не интересовался мной. О том, что его жена не похожа на меня, я знала. В то время как я была высокой и темноволосой, она была миниатюрной со светло-каштановыми волосами.

— Ты можешь ложиться. Я приму душ, — произнес он. Его взгляд на самое короткое мгновение переместился, но затем Данте шагнул в ванную и закрыл за собой дверь.