— Я также убил бабушку и дедушку Даниэле и Симоны.

— Однажды Даниэле начнет задавать вопросы, и мы на них ответим. Мы скажем ему, что Андреа был предателем и сбежал. Его предательство разбило сердце его сестры, поэтому она покончила с собой, и их родители не могли жить, потеряв обоих своих детей. Это история, которую мало кто мог бы оспорить, а те, кто мог бы, не станут.

Его ладонь ласкала мою спину.

— Не думал, что ты из тех, кто предпочитает ложь.

— Если это защитит тебя и детей.

Кассио вздохнул, его сильная грудь вздымалась под моим подбородком.

— Ему придется простить меня за все, что он имеет против меня.

Джулия

За два дня до дня рождения Даниэле, когда стало ясно, что мы проведем выходные в пляжном домике, я позвонила Мие. Я не разговаривала с ней после свадьбы и лишь изредка обменивалась короткими любезностями.

— Джулия, какое удовольствие! Все в порядке?

— Да, конечно.

— Конечно? — ее любопытство было безошибочным. Интересно, много ли она на самом деле знает о причинах смерти Гайи? Судя по словам Кассио, она была в курсе только о самом главном.

— Мы проведем выходные на пляже, чтобы отпраздновать день рождения Даниэле, и я подумала, не присоединитесь ли ты и твоя семья к нам. Или это будет слишком утомительным для всех вас?

Мия должна была родить только через три недели, так что я не была уверена, что она захочет рисковать даже короткой поездкой.

— Он уже везёт тебя туда?

Я нахмурилась.

— Мы уже провели одни выходные в этом домике.

— Ох. Это замечательно, Джулия.

Ее радостное удивление застало меня врасплох. Я думала, что этот дом предназначен для семьи, а не только для Кассио.

— И, конечно же, мы присоединимся к вам. Хочешь, я узнаю у Иларии и моих родителей, не хотят ли они тоже поехать?

— Да, — сказала я с облегчением. Я еще меньше общалась с ними и чувствовала бы себя неловко, звоня им ни с того ни с сего, особенно родителям Кассио.

***

Было холодно, но солнечно, когда мы приехали в пляжный домик в пятницу днем. Кассио купил подарок Даниэле, что меня удивило. Моя мать всегда заботилась о том, чтобы покупать нам вещи, но я была рада, что он пытается быть связанным со своими детьми.

После того как мы расположились, я начала собирать ингредиенты для праздничного торта. Подойдя ко мне сзади, Кассио внимательно посмотрел на дисплей. Он был одет в хлопчатобумажные брюки, подчеркивающие его длинные мускулистые ноги, а свитер совершенно не скрывал широкой груди. Его лосьон после бритья, пряный аромат, наполнявший меня всегда удивительным теплом, достиг моего носа, и я должна была сопротивляться желанию откинуться на него. До сих пор у нас не было ни малейшей близости в присутствии детей, и я не стала бы ничего инициировать.

— Для чего все это? — спросил Кассио. Прикрывая меня своим телом, он провел рукой вдоль моего бока, остановившись на моем бедре для краткого пожатия, прежде чем отступить назад.

— Для радужного торта фанфетти.

Я видела его замешательство. До проведения онлайн-исследований я тоже не знала такого торта. Я тоже улыбнулась.

— Увидишь.

Даниэле остановился перед дверью террасы, глядя на пляж. Лулу сидела рядом с ним, не сводя глаз с кружащих в небе чаек.

— Может, ты прогуляешься с ним по пляжу, чтобы он не увидел свой торт до завтрашнего утра?

Темные брови Кассио сошлись на переносице.

— Могу попытаться.

Симона подползла к нам, используя мою ногу, чтобы подтянуться. После ее первого подозрения по отношению ко мне, она теперь почти не отходила от меня.

— Не думал, что Даниэле и Симона так быстро к тебе привыкнут.

— Наверное, это преимущество, что они еще малы.

Слишком маленькие, чтобы по-настоящему понять, что произошло, особенно Симона.

— Да, — Кассио посмотрел на Даниэле.

— Почему бы тебе не взять с собой Лулу? Выражение лица Кассио тут же сменилось неохотой.

— Выслушай меня, — сказала я, прежде чем он успел возразить. — Даниэле любит ее. Если Лулу доверяет тебе, то, возможно, Даниэле тоже будет. Думаю, именно поэтому он начал доверять мне.

— Эта собака и близко меня к себе не подпустит. Просто чудо, что эта тварь перестала на меня огрызаться.

Подняв Симону, которая продолжала теребить мою юбку, я повернулась лицом к Кассио. Он пристально посмотрел на меня и свою дочь, и выражение его лица стало мягче.

— Для начала ты мог бы называть ее Лулу. Дай ей попробовать. Пожалуйста.

Он нахмурился, покачал головой, потом наклонился и поцеловал меня, застав врасплох. Симона схватила его за подбородок, и он взял ее пальцы своим ртом, заставив ее захихикать.