Я коротко кивнул и положил руку ей на поясницу.

— Пойдём. Давай спустимся в банкетный зал, где будет подан завтрак.

— Разве мы не должны подождать, пока они закончат? — она кивнула в сторону двери спальни. Женские голоса были тихим гулом сплетен.

— Мне не нужно этого видеть.

Она смущенно улыбнулась.

— Ты совершенно прав.

Я заколебался, собираясь сказать что-то еще, но потом вывел Джулию из нашего номера. Наша поездка на лифте прошла в тишине, но напряжение Джулии было ощутимо.

— Худшее позади, — сказал я.

Она вскинула голову и скривила губы.

— Ты говоришь о нашей первой брачной ночи?

Я наклонил голову, рассматривая ее. Она явно боролась с весельем.

— Тебе не нужно притворяться, что ночь вызвала у тебя много страхов. Я чувствовал, как ты дрожишь.

— Да, это меня напугало. Но все закончилось, и это было не так неприятно, как я думала.

Мои брови взлетели вверх, не зная, что делать с честностью моей жены. Несмотря на то, что мы были женаты, к ее неосторожному обращению по отношению ко мне пришлось привыкнуть.

— Это хорошо, я полагаю.

Она наклонилась ко мне с легким смешком.

— Да, тоже так думаю.

Двери лифта открылись, прервав наш странный разговор. Я повел Джулию в самый большой банкетный зал, который уже был заполнен мужчинами из нашей с Джулией семьи, а также самыми важными членами Фамильи.

— Да начнётся мясное шоу, — пробормотала Джулия себе под нос.

Я предупреждающе сжал ее бок, хотя мне пришлось подавить улыбку.

— Теперь ты моя жена и должна вести себя соответственно. Я не могу позволить потерять своё лицо на публике.

Она напряглась.

— Я знаю.

Мне не стоило волноваться. Джулия унаследовала от матери талант общаться с людьми, даже с незнакомцами, но в отличие от Эгидии она была очаровательна и мила, легко обводя всех вокруг пальца. Многие мужчины смотрели на нее так, что я нервничал, но никто не осмеливался пожать ей руку.

Фаро подмигнул мне, разговаривая с несколькими нашими Капитанами. Я проигнорировал его и обратил свое внимание на дверь, в которую вошли моя мама и мать Джулии с простыней между ними. Они подошли к краю зала и накинули ткань на два стула.

Джулия издала тихий сдавленный звук, и ее щеки покраснели, как только она их заметила.

— Это унизительно.

Я посмотрел вниз. Мне не было стыдно, но тоже не хотелось показывать этот проблеск нашей личной жизни публике. С Гайей мне было все равно, возможно, потому, что я был молод и стремился произвести впечатление.

— Это знак твоей чести, тебе нечего стыдиться.

— И это признак твоей безжалостности, не так ли? — ее губы слегка дрогнули, а глаза удивленно блеснули, словно она отпустила какую-то тайную шутку.

— Полагаю, что так. Учитывая твой возраст, у меня должны были быть сомнения. То, что я не засомневался, признак моей натуры.

После того, как первая суматоха и аплодисменты улеглись, мы с Джулией направились к столу с нашими ближайшими родственниками, а также с Лукой и его женой. Мать Джулии тут же обняла ее. Отец похлопал меня по плечу, заглядывая в глаза. Что бы он ни боялся увидеть, это не будет присутствовать в комнате со знакомыми.

Мия обняла меня, несмотря на мое нежелание публично демонстрировать свою привязанность.

— Я очень надеюсь, что ты старался быть порядочным человеком по отношению к этой девушке.

Я вообще не был уверен в своих способностях быть порядочным. Это было не в моем характере, но я не был нетерпелив или груб с Джулией.

— Не лезь не в свое дело.

Она прищурилась. Я уже сбился со счета, сколько раз говорил ей об этом, но она не подчинилась моим желаниям.

— Все в порядке? — прошептала Джулия, когда мы заняли свои места во главе стола. Я наклонился ближе.

— Моя сестра беспокоилась, что я плохо к тебе относился.

— Из-за простыней? — в словах Джулии прозвучал ужас.

— Из-за моей натуры.

Джулия, как обычно, склонила голову набок. Ее волосы пахли как летнее земляничное поле, и безумное желание прижаться к ним носом поднялось во мне.

— Ты вел себя прилично, — она дотронулась кончиками пальцев до моей руки, лежащей на бедре. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я снова повернулся к столу. Кристиан, Феликс и мой отец с любопытством наблюдали за происходящим. Мое лицо напряглось.

Джулия

Кассио явно чувствовал себя неуютно при любых проявлениях эмоций на публике. Вскоре он поговорил с Лукой и другими Младшими Боссами, оставив меня на милость моей любопытной матери. В конце концов, мне удалось отделаться от нее и моих тетушек и спрятаться в кабинке в туалете.

Именно здесь, двадцать минут спустя Мия нашла меня.

— Это ошеломляет, не так ли? — сказала она после того, как я вышла, и мы обе подкрасились.

— Так и есть.