Задрав юбку, обнажая свою задницу, я наклонилась над столом и застенчиво улыбнулась Данте, который медленно потирал свою эрекцию. Выставленная напоказ, я чувствовала себя непослушной и невероятно возбужденной.

         Он подошел ко мне вплотную и начал тереться своим кончиком о мои чувствительные складки, вверх и вниз, раздвигая меня. Низкий стон раздался в его груди, когда он медленно вошел. Я вцепилась в край стола, мои глаза закатились.

         Вскоре мне пришлось сжимать губы, сдерживая стоны, и звуки от Данте тоже стали менее сдержанными. Мне было все равно. Библиотека находилась достаточно далеко от кабинета.

         — Сильнее, — взмолилась я, и Данте подчинился, впиваясь пальцами в мои бедра.

         Мы оба подходили к оргазму, когда Данте отодвинулся назад.

         — Повернись, — сказал он.

         Я медленно повернулась, пока не легла на спину поперек его стола. Мы создали полный беспорядок в его бумагах. Меня это не волновало. С самого рождения Беатрис мы осторожно занимались любовью в нашей постели по ночам, когда дети спали. Это был первый дикий секс, и я жаждала его, как наркотик.

         Данте подхватил меня руками под бедра и рывком прижал к себе, входя во всю длину своего тела. Он склонился надо мной, когда вошел в меня и страстно поцеловал, проглатывая мои стоны. Его пиджак загнал меня в клетку. Боже, нет ничего сексуальнее, чем Данте, который берет меня полностью одетый в свой костюм-тройку.

         Фоторамка упала со стола, а держатель для ручек зазвенел самым раздражающим образом. Я уперлась пятками в спину Данте, выгибаясь навстречу ему, когда удовольствие излучалось из моего центра в каждое нервное окончание моего тела. Данте застонал мне в рот и дернулся внутри меня, когда мои стенки содрогнулись вокруг него.

         — Вау, — выдохнула я.

         Данте улыбнулся.

         В коридоре снова загремели шаги, раздался стук, затем ручка опустилась, но замок не дал ей открыть дверь.

         Данте с раздраженным смешком покачал головой.

         Ручка задергалась.

         — Папа? — крикнул Леонас.

         — Она заперта? — отстраненно спросила Анна.

         Данте выдохнул мне в ухо.

         — Почему ты передала свою неприязнь к закрытым дверям нашему сыну?

         Я хихикнула ему в плечо, снова обнимая его. Он тихо втянул в себя воздух.

         — Папа? — голос Леонаса стал почти возмущенным.

         Может, он думал, что Данте разыгрывает его. Ручка снова дернулась.

         — Пааааааап?

         — Он унаследовал и твою упрямую натуру, — сказал Данте.

         Я бросила на него взгляд. Он выпрямился и начал вытираться несколькими салфетками. Я сделала то же самое, стараясь выглядеть хоть немного прилично.

         — Папа!

         Теперь голос Леонаса звучал почти сердито.

         Я подавила смех.

         — Он доведет меня до крайности, — пробормотал Данте, приглаживая волосы и поправляя галстук.

         — Как я выгляжу?

         — Полностью удовлетворённой.

         Я поджала губы.

         — Данте.

         — Твоя прическа в полном беспорядке.

         Я посмотрела в окно и распустила волосы. Был полный беспорядок.

         Данте направился к двери, а я невинно примостилась на столе.

         Как только Данте отпер дверь, Леонас, спотыкаясь, вошел внутрь. Когда он заметил меня, его хмурый взгляд углубился.

         — Мама, почему ты здесь?

         Глаза Анны исказились от ужаса, будто она что-то заподозрила.

         — О боже, — вырвалось у нее.

         Она повернулась и зашагала прочь.

         Леонас в замешательстве смотрел, как она исчезает.

         — Что такого важного, что это не может подождать, пока я не закончу работу? — твердо спросил Данте.

         — Анна уже сделала домашнее задание и хотела приодеть Беа.

         — Это было так важно, что ты пытался вырвать мою дверную ручку?

         Леонас взглянул на меня.

         — Анна считает, что Беа ее ответственность, потому что она старше, но я мальчик. Я буду мужчиной в доме, когда папы не будет.

         — Ты уже планируешь мою раннюю смерть? — спросил Данте с оттенком сухого юмора.

         Глаза Леонаса широко раскрылись.

         — Нет, не планирую! Я имею в виду, когда ты уезжаешь по делам. Значит, я остаюсь за мужчину.

         Данте тронул Леонаса за плечо.

         — Когда меня нет дома, ты должен присматривать за своими сестрами и мамой, но это требует, чтобы ты выполнял приказы, особенно приказы охранников, пока ты не станешь достаточно взрослым, чтобы защитить себя и нашу семью. Мужчина должен знать свои обязанности, и прямо сейчас ты должен выполнить свою домашнюю работу.

         — Ладно, — неохотно согласился Леонас.

         Он поплелся прочь.