Я прижал Софию к стене, совершенно ошеломленный ее появлением. Я не видел Серафину много лет, и теперь София играла ее двойника. Ни одна из блондинок, с которыми я трахался все эти годы, даже близко не походила на мою бывшую невесту, а здесь стояла моя невеста, похожая на ебаную копию своей сестры.

Я возвышался над Софией, глядя на ее бледное, растерянное лицо.

— Что ты сделала со своими волосами? — прорычал я.

Я коснулся ее светлых прядей, затем обхватил ладонями ее лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. Она моргнула, розовые губы приоткрылись, глаза расширились. У нее было больше веснушек, чем у сестры, и нижняя губа полнее. Не говоря уже о том, что она была немного ниже и миниатюрнее.

Моя шестнадцатилетняя невеста.

Я сделал глубокий вдох через нос, пытаясь успокоить свой бешено бьющийся пульс. Опустив руку, которая все еще касалась ее лица, я сделал шаг назад. Я знал, что должен извиниться, но об этом не могло быть и речи.

— Что ты сделала со своими волосами? — повторил я, не в силах отвести глаз от блондинистого оттенка.

Это была не просто блондинка, а Серафина.

Она выпятила подбородок.

— Я захотела изменений.

— Ты выглядишь как плохая копия своей сестры. Хочешь, чтобы из-за случившегося, люди снова стали поливать грязью твою семью?

— Я... я не это имела в виду.

Я покачал головой.

— Люди начнут болтать на торжестве, если ты появишься со светлыми волосами. О тебе, обо мне, о наших семьях. Я этого не потерплю. Ты перекрасишься в свой прежний цвет еще до торжества, поняла?

У Софии были глаза Серафины. Все тот же холодный синий цвет. И если не смотреть слишком пристально, даже их лица были очень похожи. Казалось, что прошлое должно было повториться, словно судьба дразнила меня самой большой неудачей. Я потерял одну девушку, но не потеряю другую. И я определенно не нуждался в ежедневном напоминании о самом позорном дне в моей жизни.

Я трахал блондинку за блондинкой годами, будто мог вытрахать ее из своей системы. Это никогда не срабатывало. Любая передышка, которую я ощущал, была недолгой, прежде чем мой гнев разгорался еще ярче.

🐞 София 🐞

Я застыла в шоке, смотря в сердитое лицо Данило.

Я нервничала из-за его реакции на мой новый цвет волос, но это было скорее нервное головокружение. Я втайне надеялась, что он будет рад увидеть сходство между мной и Серафиной. Я не ожидала его ярости.

Он произнес это так, будто я совершила богохульство, выглядя как моя сестра, словно я запятнала ее идеальный образ, который он, вероятно, все еще лелеял в своем сознании.

— Поняла, — сказала я сквозь стиснутые зубы, хотя мое горло сжалось от смеси стыда и разочарования.

Часть гнева исчезла с его лица, и он сделал еще один шаг назад, прочищая горло. Он становился тем джентльменом, которого я видела только один раз.

— Хорошо, — тихо сказал он.

Я осталась прижатой к стене. Он провел рукой по волосам.

— Тебе не нужно бояться меня. Я... — он смотрел на меня в течение нескольких ударов сердца, его рот сжался в тонкую линию.

Я не боялась его. Даже не была уверена, что именно чувствовала. Вихрь непонятных эмоций. Он собирается извиниться? Потому что я определенно заслуживаю извинений.

— Ты застала меня врасплох. Я ожидал увидеть тебя а не... не эту версию тебя.

Версия меня. Это совсем не то, что он хотел сказать.

— Я думала тебе понравится.

Как только я произнесла эти слова, мне захотелось забрать их обратно. Признаться, было такой слабостью. Я ненавидела демонстрировать слабость перед ним, особенно после того, как он только что вышел из себя. Мама учила меня быть гордой, а не этой съежившейся, желающей угодить всем девчонкой.

— Верни цвет обратно, София. Перед помолвкой. Не хочу, чтобы на наших совместных фотографиях ты выглядела вот... так.

Я сжала губы вместе. Слезы гнева и смущения угрожали вырваться наружу, но я сдержала их.

Дверь открылась, и вошел Сэмюэль, его глаза сузились.

— Что здесь происходит?

Я чуть не заплакала от облегчения. Я просто хотела выбраться из этой ситуации и оказаться подальше от Данило, чтобы прояснить голову. Трудно было мыслить здраво, когда он стоял так близко.

— Ничего, — выпалила я.

Конечно, мой брат в это не поверил. Он вошел внутрь, его взгляд остановился на Данило.

— Правила не изменились. Ты не должен оставаться наедине с моей сестрой, пока не женишься на ней.