— Думаю, мы должны убедить Данте рискнуть еще раз напасть на Канзас-Сити. Стефано Руссо должен пойти по стопам своего отца в раннюю могилу, — сказал я, когда мы устроились в удобных кожаных креслах в кабинете Пьетро со стаканами бурбона в руке.

Сэмюэль тут же кивнул, что было неудивительно. Пьетро выглядел более задумчивым. Возможно, дело в его возрасте или более сдержанном характере, но его реакция не была неожиданной. Если бы Сэмюэль уже был Младшим Боссом, у меня была бы поддержка Миннеаполиса в данном вопросе.

— Я тоже так думаю, — сказал Сэмюэль. — Мы слишком долго залегли на дно.

Пьетро покрутил стакан в руке, задумчиво прищурившись.

— Данте придерживается новой стратегии. Наши предприятия процветали последние пару лет, потому что мы не тратили деньги и энергию в бесполезных битвах с Фамильей и Каморрой.

— Дело не только в бизнесе, — проворчал я. — Речь идет также о чести и гордости. Болтовня с политиками хороший трюк со стороны Данте, чтобы сделать нас неприкасаемыми, но нам нужно время от времени совершать кровавые заявления. Наши мужчины не понимают политических стратегий. Они жаждут крови и грандиозных жестов. Мы также должны осчастливить их.

— Им это, конечно, понравится, но мне кажется, что тебе понравится еще больше, — сказал Пьетро.

Я сделал еще один глоток из своего стакана, сдерживая комментарий. Пьетро был прав. Поскольку мы должны были отпустить Римо, я почувствовал необходимость стереть это ощущение незаконченного дела.

— Блядь, всем нам было бы приятно поиметь Каморру, — огрызнулся Сэмюэль.

Пьетро не стал отрицать этого.

— Мы должны думать о будущем. Вы двое должны думать о будущем. Не позволяйте прошлому тянуть вас вниз, каким бы запутанным оно ни было. Мы попытались отомстить и потерпели неудачу. Мы должны двигаться дальше и обеспечить, чтобы бизнес Наряда продолжал расти.

Я и Сэмюэль переглянулись. Мы, конечно, не желали двигаться дальше, но я сомневался, что Сэмюэль пойдет против своего отца.

— Возможно, нам следует сменить тему. В конце концов, ты здесь по гораздо более приятному поводу, — сказал Пьетро.

— Действительно. Кстати, о помолвке: я планирую рассказать сестре, что ты женишься на ней, пока мы здесь, — сказал я Сэмюэлю. — Тогда мы сможем сделать вид, что соглашение уже заключено.

Пьетро кивнул.

— Звучит разумно. Никто не будет связывать это с договоренностью между вами и Софией.

Сэмюэль молчал. Он выглядел менее чем взволнованным перспективой сделать что-то официальное с моей сестрой.

— Ты дал слово, — прорычал я.

Он ухмыльнулся.

— Я женюсь на твоей сестре, не переживай.

Как обычно, наше взаимопонимание закончилось в тот момент, когда были упомянуты София и Эмма.

— Хорошо. Ты поговоришь с ней после того, как я ей все расскажу?

— Конечно. У тебя есть какая-нибудь предпочтительная ложь, которую я должен ей сказать?

Мой гнев быстро нарастал.

— Та же ложь, что и Софии.

— Довольно, — сказал Пьетро, прежде чем повернуться ко мне. — Может, тебе стоит поговорить с Софией? Прошло достаточно времени, когда ты видел ее в последний раз.

Я выдавил из себя улыбку и, извинившись, отправился на поиски своей будущей жены. Я не видел ее больше года. Раздался смех Эммы, за которым последовал Софии, это был не смех маленькой девочки, как я помнил, но колокольчик все еще звучал в ее голосе. Я двинулся на звук в сторону библиотеки и замер в дверях. У окна стояла блондинка, длинные ноги выглядывали из летнего платья, подчеркивающего узкую талию. Мне потребовалось несколько ударов сердца, чтобы понять, что эта девушка София. Со светлыми волосами и лицом в профиль ее сходство с Серафиной было поразительным и неожиданно неприятным. Я не видел свою бывшую невесту уже много лет и не собирался ничего менять.

Я прошествовал в библиотеку, пытаясь справиться с нарастающим гневом и замешательством. Последнее, в частности, заставило меня стиснуть зубы.

Глаза Софии расширились, и неуверенная улыбка осветила ее лицо.

— Эмма, ты не могла бы оставить нас на минутку? Мне нужно поговорить с Софией наедине. — мои слова были оборваны.

Эмма кивнула и выехала из комнаты, закрыв за собой дверь.