Адамо припарковался у тротуара напротив скобяной лавки, где работал этот человек, а также жил в подсобке. Было уже далеко за полдень, и магазин должен был закрыться через полчаса. Сидя в машине, мы не разговаривали. Адамо схватил пакет с пончиками, но я не смогла заставить себя проглотить больше, чем кусочек. Мое сердце не переставало колотиться с тех пор, как мы посмотрели первые несколько минут видео. Я чувствовала себя добычей, а не охотницей.

Мои руки вспотели, и я была рада, что Адамо рядом со мной, потому что он выглядел удивительно спокойным.

— Пора, — наконец сказал он, и я поняла, что прошло почти тридцать минут, а я этого не заметила. — Он закроет магазин с минуты на минуту.

— Хорошо, — я прохрипела.

Адамо схватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Мы должны идти сейчас, чтобы проскользнуть туда в качестве последних клиентов. Взлом представляет собой риск вызвать полицию. Это не Лас-Вегас, у нас не каждый полицейский на жалованье.

Я сглотнула и кивнула, но не могла пошевелиться. Слезы гнева на себя навернулись на глаза, и я сморгнула их.

— Я...

— Я пойду один и убью его ради тебя, если ты только не против?

Я хотела, чтобы мой обидчик умер, хотела сделать это сама, но, возможно, я слишком слаба. Я едва заметно кивнула, хотя и ненавидела себя за это. Адамо поцеловал меня и вышел из машины, прежде чем схватил сумку из багажника. Он побежал в скобяную лавку, и ни минутой раньше. В дверях появился мужчина, чтобы повернуть табличку на «закрыто». Адамо одарил его очаровательной улыбкой, и его впустили внутрь. Оба мужчины исчезли из моего поля зрения, и вскоре Адамо повернул табличку на «закрыто», прежде чем вновь скрылся из виду.

Я уставилась на свои руки, злясь на себя за то, что позволила кому-то другому отомстить.

ГЛАВА 18

Я видел внутреннюю борьбу Динары в ее глазах и не удивился, что она не смогла выполнить наш план. Я ожидал, что она потеряет мужество. Одно дело желать мести, воображать, что убьешь кого-то, но совсем другое на самом деле пройти через это, увидеть, как жизнь утекает из чьих-то глаз. Даже если Динара принцесса Братвы, она никогда не была частью жестокой стороны бизнеса. Ее отец защищал ее от этого, так же, как я защищал бы ее, если бы она захотела. Со временем убивать становилось легче. Вначале мне было труднее, чем сейчас.

Когда я закрыл за собой дверь скобяной лавки и наблюдал за ничего не подозревающим ублюдком, меня охватило нетерпение. Отомстить за Динару не в тягость. Это было бы удовлетворительно во многих отношениях. Может, я даже смогу продолжать притворяться, что мне это не нравится.

Я повернул замок и мрачно улыбнулся номеру один в нашем списке.

Его лицо вытянулось, в глазах вспыхнул страх. Быть может, он решил, что это ограбление. Ему так не повезло. Он был старше, чем на видео, но это был он, без сомнения. Даже если бы Римо не сообщил мне о местонахождении наших жертв, я бы узнал человека, стоявшего передо мной. Мышиное лицо, та же небритость. Он, спотыкаясь, попятился к прилавку, вероятно, чтобы включить тревогу. Я бросился за ним, схватил его за руку и рывком повалил на пол. Он потерял равновесие и с криком упал на пол. Его широко раскрытые голубые глаза встретились с моими.

— У меня мало денег! Ты можешь забрать все.

— Дело не в деньгах, — сказал я, обходя его.

Я не должен наслаждаться этим так сильно, но я получал огромное удовольствие. Я всегда ненавидел Римо за то, что он играл со своими жертвами.

В глазах мужчины промелькнуло замешательство. Я вытащил пистолет, и краска отхлынула от его лица. Спокойно вернувшись к двери магазина, я повернул табличку на «закрыто», прежде чем подойти к номеру один. По просьбе Динары я не взял с собой никаких инструментов для пыток, но для таких, как я, хозяйственный магазин это страна молока и меда.

— Слышал, ты любишь маленьких девочек.

Он выглядел пойманным, прежде чем быстро покачал головой.

— Это было очень давно. Я изменился. Я заплатил за сделанное.

Я достал ноутбук и показал ему первое изображение Динары на кровати.

— Ты точно не заплатил за то, что сделал с ней. — в глазах мужчины появился ужас. Столкновение с собственной порочностью, должно быть, больно ранило. — Но ты заплатишь, — пообещал я. — Это девочка на экране. Ее зовут Динара, и она хочет твоей смерти. Она не хочет, чтобы я пытал тебя, но, может, я сделаю это только для себя.

Прошлой ночью мне приснился сон.

Стук послал волну напряжения по телу.

Мужчина закричал и заплакал:

— Помогите! Вызовите полицию!