Я проглотил свой первый порыв поклясться отомстить и сразу же впал в ярость.

— Все, в чем нуждается Динара.

Римо встретился со мной глазами и кивнул.

— То, в чем она нуждается, выведет тебя на дорогу, по которой ты поклялся никогда не идти. Этот путь хорошо знаком всем нам, Фальконе. Она вымощена кровью и смертью, и как только ты пройдешь по ней, никакая другая дорога никогда не будет достаточной.

Я не отрицал этого, потому что зов моих внутренних демонов, требовавших крови и боли, был сильнее, чем моя тяга к наркотикам когда-либо. Зов обещал быть еще более благодарным, и мне не терпелось ему поверить. Я не зря избегал пыток и убийств. Я слишком наслаждался ими. Чувство вины поселилось позже — когда я оплакивал человека, которым должен был стать.

Как бы я ни хотел отличаться от Римо, иногда мне казалось, что я больше похож на него, чем на любого из моих братьев. Нино пытал, потому что это было эффективным сдерживанием и наказанием, а также научным вызовом продлить смерть жертвы, причинив максимальный ущерб. Савио пытал, потому что это было необходимое зло в нашем деле. Римо мучил, потому что ему это нравилось, потому что для него это было связано с чистыми эмоциями... и для меня это то же самое.

— Почему бы тебе не переночевать в особняке? Мы можем поужинать все вместе, и у тебя будет время, чтобы все уладить и успокоиться, — сказал Нино своим спокойным протяжным голосом.

Я кивнул. Динара тоже еще не вернулась в лагерь, но даже если бы и вернулась, мне нужен еще один день, чтобы увидеть в ней девушку, которую я встретил, а не испуганную девочку. Может быть, одной ночи будет недостаточно.

— Мне все равно нужно поговорить с Киарой.

Нино кивнул. Киара подверглась насилию со стороны своего дяди, когда была ребенком, хотя и на несколько лет старше Динары, и, возможно, она могла бы пролить свет на чувства Динары.

Находясь в одиночестве, в машине вспыхнули короткие проблески прошлого Динары.

Я видел Иден жертвой жестокости Григория и Римо. Один мужчина презирал свою женщину, а другой ненавидел большинство женского пола. Это казалось логичным объяснением.

Когда особняк появился перед лобовым стеклом, я вздохнул с облегчением. Впервые за долгое время я отчаянно нуждался в хаотичной атмосфере моего дома, в ее отвлекающей природе. Я не хотел оставаться наедине со своими мыслями.

В тот момент, когда я вошел внутрь, дети столпились вокруг меня, разговаривая все сразу, желая рассказать мне о своих приключениях и услышать мои рассказы о последних нескольких гонках. Римо и Нино уже сидели за длинным обеденным столом со своими женами. Ни Фабиано с Леоной, ни Джемма с Савио не присутствовали. Может, они на свидании.

Киара слушала, что говорит Нино, потом ее взгляд упал на меня, и она ласково улыбнулась. Фина встала и коротко обняла меня, ее проницательные голубые глаза изучали мое лицо. Я полагал, что выгляжу потерянным.

— Ты не собираешься снова сорваться с катушек? — прошептала она.

Я криво усмехнулся, вспомнив свои подростковые способы справляться с трудными ситуациями.

— Я больше не мальчик.

— Нет, — согласилась она и отступила назад, освобождая место для Киары, пока та вела детей к столу.

— Почему бы тебе не помочь мне принести еду с кухни? — спросила Киара.

Я кивнул и последовал за ней по длинному коридору в огромную кухню. В прошлом, когда были только мы с братьями, и наше питание состояло в основном из пиццы, комната казалась пустой тратой пространства. Это изменилось с тех пор, как наша семья расширилась, и девушки, которые иногда наслаждались здоровым питанием, присоединились к нам.

Рискнув заглянуть в духовку, я сухо рассмеялся.

Брови Киары поползли вверх.

— Что случилось? Она сгорела?

Она поспешила мимо меня и открыла духовку, проверяя, как там запеканка.

— Нет, — ответил я. — Просто я совсем недавно рассказал Динаре о твоих макаронах с сыром после того, как она впервые попробовала блюдо из банки.

Киара закрыла духовку и выключила ее, но не сделала ни малейшего движения, чтобы вынуть запеканку. Вместо этого она прислонилась к кухонному столу со слегка удивленным выражением лица.

— Ты рассказал ей о нашей семье?

Я пожал плечами.

— Кусочки и обрывки. Немного. Но я обещал ей, что твои макароны с сыром убедят ее в правильности блюда.

Киара попыталась подавить улыбку, но не смогла.