Покачав головой от раздражения, я жестом показал Марселле идти впереди. Она, наконец, немного ускорилась, и я повел ее в свою комнату. Братья по клубу, собравшиеся в общем зале, закричали и засвистели, как только увидели нас. Я ухмыльнулся им, и выражение лица Марселлы стало еще более настороженным.

Зайдя в мою комнату, мы оба напряглись, только по совершенно разным причинам.

Для меня, вице-президента мотоклуба «Тартар», заполучить девчонку в свою постель никогда не было проблемой. Сексуальные девушки, готовые ублажить, приходили в наш клуб и уходили из него каждый день. Но провести ночь в одной комнате с Марселлой – это гребаное искушение, отличное от всех, с которыми я когда-либо сталкивался. Я забрал ее в свою комнату, чтобы защитить, но теперь, когда она была здесь, мне и вправду казалось, что это все испортит. Я хотел ее, хотел с самой первой секунды как увидел, если быть честным.

– Мне нужно в душ, – сказала Марселла, вырвав меня из собственных мыслей. Она осмотрела мою комнату. Конечно, она привыкла к лучшему. Я жил во всевозможных хижинах, и мне было плевать, считала ли она это ниже своего достоинства. Ей повезло, что она выбралась из конуры.

– Чувствуй себя как дома. Душ за той дверью. Но, разумеется, нет ничего изысканнее, чем мраморная ванна с тропическим душем.

Белоснежка сжала губы, ее глаза остановились на мне.

– Возможно, ты считаешь меня избалованной…

– Считаю?

– Может, я и избалованная, но не думаю, что у тебя есть право осуждать меня. Я не похищаю людей.

– Не похищаешь, ты просто извлекаешь выгоду из преступлений своего отца, а похищение людей – наименьший из его грехов.

Всякий раз, когда я проявлял агрессию по отношению к ее отцу, Марселла переходила в защитный режим. Неужели ничто не могло заставить ее усомниться в нем?

– Мой отец никогда не похищал женщину или чьего-либо ребенка. У него есть честь, в отличие от тебя и твоего идиотского байкерского клуба.

– Ты слишком высокого мнения о своем отце. Если бы ты знала все, что он сделал, уверен, ты бы поменяла свое мнение.

– Ничто, сказанное тобой, не изменит мое мнение, Мэддокс, поэтому не трать силы, пытаясь переубедить меня.

На ее лице не было ни тени сомнения, что меня возмутило. Я хотел уничтожить ее представление об отце. Хотел, чтобы ее ненависть к нему совпадала с моей. Хотел, чтобы она была на моей стороне. Это бы по-настоящему сломало Луку Витиелло.

Марселла

Мне было просто необходимо принять душ, но я едва ли могла проносить свою одежду еще хотя бы день. Она провоняла мокрой псиной, по́том и была испачкана всем, что прилипало к собачьей конуре.

– Готовься ко сну. Завтра мне надо рано встать, поэтому не могу позволить себе обсуждать с тобой всякую чушь всю ночь, – сказал Мэддокс. Он держал между нами дистанцию в несколько шагов, чему я была рада. Я не была уверена в его истинных мотивах.

– Мне нужна сменная одежда. Моя испорчена.

Он указал на кучу мятых вещей на кресле в углу.

– Возьми футболку и боксеры для сна. Я не поеду ради тебя в магазин.

Взглянув еще раз на кровать, я подошла к креслу. За два года наших отношений Джованни ни разу не ночевал у меня. И, по иронии судьбы, первым мужчиной, с которым мне предстояло провести ночь в одной спальне, оказался человек, похитивший меня и жаждущий смерти моего отца. Байкер. Мужчина, который определенно не разделял наши ценности. Я флиртовала с ним, но спать в его комнате не было частью моего плана. Я с любопытством осмотрелась. Тут не было ничего особенного. Кровать, кресло и стол. Последние два предмета выполняли роль вешалок.

Я аккуратно подняла несколько вещей, остро ощущая взгляд Мэддокса, следящий за каждым моим движением. Трудно было определить, чистая одежда лежала в этой беспорядочной куче или грязная.

Мэддокс издал низкий смешок, усаживаясь на подоконник и выпуская сигаретный дым в окно.

– Вещи чистые. Но, как видишь, у меня нет шкафа, поэтому кресло его заменяет.

– Гладить и складывать слишком сложно для тебя? – спросила я после того, как выбрала простую черную футболку и такого же цвета боксеры. Было странно прикасаться к нижнему белью Мэддокса. А мысль о том, чтобы надеть его, казалась еще более странной. Для меня отношения с Джованни всегда были слишком формальными, чтобы ходить в его одежде, не говоря уже о том, что он никогда бы не позволил мне приблизиться к его нижнему белью.

– Если тебе так хочется оставаться в грязном тряпье, то пожалуйста, дело твое.

Я схватила футболку и боксеры и исчезла в ванной. Комната была чистой, но маленькой. Мэддокс был прав. Я не бывала в ванной столь же простенькой, как эта. Даже мои друзья родились в богатых семьях, и у них были большие и более роскошные ванные, чем у большинства людей. Я постирала свое нижнее белье в раковине с мылом, но штаны и блузку было не спасти. Быстро приняв душ, я надела одежду Мэддокса. Его футболка доходила мне до середины бедра, а боксеры низко свисали, едва ли не спадая.