Я покачала головой. Действительно ли это было связано с тем, что Бог хочет этого брака? Или Гулливер беспокоился о том, что у него будут проблемы с Лорканом? Я подумывала рассказать ему о разговоре с Десмондом. Но это не было грехом. Или это было потому, что я делала это за спиной Лоркана? Потому что это может привести к тому, что я предам собственного мужа? Я не знала, какие правила действуют в этом случае и полагала, что Гулливер изменит их в соответствии с желаниями Лоркана.

— Лоркан искал тебя. Ты не должна заставлять своего мужа волноваться.

Слова Гулливера оторвали меня от моих мыслей. Казалось, ему не терпелось вытащить меня из исповедальни. Возможно, он беспокоился, какие секреты я могу раскрыть. — Конечно, нет, — сказала я. — Спасибо, что выслушали мои грехи.

Я встала, не ожидая больше ни слова от Гулливера.

Шеймус ждал у кабинки, когда я вышла, и проводил меня во двор, где кто-то уже поставил на стол мою еду. Лоркан стоял рядом и болтал с группой мужчин, которые копались в моем пироге. Я подошла к ним с принужденной улыбкой. Вскоре перед моим столом появилось еще больше людей, которые ели мою еду и хвалили ее. Казалось, никто не заметил неловкого эпизода в исповедальне. Лоркан, конечно, продолжал бросать на меня едва скрываемые голодные взгляды, от которых моя шея пылала жаром, а кровь пульсировала от ярости.

— Тебе следует открыть ресторан, моя дорогая, — сказала одна из пожилых дам.

— Ей стоит, — согласился Лоркан.

— Вообще-то это всегда было моей мечтой — открыть ирландский ресторан с классическими блюдами, но и с современными интерпретациями.

Я покраснела, когда Лоркан с любопытством посмотрел на меня. Я всегда чувствовала себя глупо, когда говорила об этом.

— Паб Плуг нуждается в новом владельце. Нам нужна хорошая домашняя еда в нашем обществе. Последний пирог с творогом, который я ела, был позором, — сказала другая пожилая женщина.

— Мы посмотрим, что можно сделать, — сказал Лоркан.

Я задумалась, серьезно ли он говорит. Действительно ли он поможет мне открыть ресторан?

И о чем, черт возьми, я думала?

Я думала о том, чтобы сотрудничать с полицией, предать мужа и сбежать от него как можно скорее. У меня не было будущего в Нью-Йорке. И уж точно не в качестве владелицы ресторана через благотворительный фонд Лоркана.

Я была рада, когда обед закончился. Моему мозгу нужно было отдохнуть от всех возможностей.

Когда мы оказались в машине Лоркана и поехали домой, я немного расслабилась, но отдых был недолгим. — Ты убежала до того, как я закончил с тобой.

Я бросила на него растерянный взгляд, не в силах уследить за ходом его мысли.

— На исповеди. — Его ухмылка заставила мою кровь снова запульсировать, но уже не от возбуждения.

— Ты заставил меня сосать твой член перед моим дядей!

— Он не видел этого, даже не понял, что происходит, Эйслинн.

— Но я знаю, что я сделала. Как мне посмотреть ему в лицо?

— Немного практики, и ты привыкнешь грешить.

Я скрестила руки и посмотрела в окно.

— Твоя киска все еще мокрая?

Я впилась зубами в нижнюю губу, насмехаясь. — Я не собираюсь трахаться сейчас. О, и я злюсь на тебя.

— Злой трах — лучший трах.

У нас с Лорканом не было отношений в традиционном смысле. Мы трахались как животные. Я хотела бы притвориться, что мне это не нравится, но мое тело пылало от чистой похоти, как только я видела своего жестокого мужа. Несмотря на мои слова в машине, мы оказались в постели.

Я немного ненавидела себя за это. В то же время я чувствовала нездоровое удовлетворение, когда думала о Патрике, который, вероятно, получал меньше действий, чем я.

— Если ты действительно хочешь открыть ресторан, я поддержу тебя. Думаю, тебе будет полезно иметь цель и выбираться из дома по другим причинам, а не для того, чтобы рыскать вокруг. А когда ты найдешь свою сестру и поймешь, что она не нуждается в спасении, тебе будет чем себя занять.

Я повернулась на бок. Лоркан уже стоял лицом ко мне, и это сделало нас очень близкими. Я покраснела от внезапной близости. Хотя мы уже несколько раз видели друг друга обнаженными, и это редко смущало меня, эти интимные моменты, не носящие сексуального характера, казались чужими. Мы с Лорканом были чужими.

— Почему тебя это волнует? Разве ты не предпочитаешь, чтобы я провела день дома, убирала, готовила и ждала тебя.

Лоркан легонько постучал по моему лбу. — Тому, что там внутри, нужен вызов, что-то, чем можно занять себя, иначе ты просто попадешь в беду, милая Эйслинн.

Я хмыкнула. — Я не была склонна к неприятностям до того, как ты появился в моей жизни.

— Я не был тем, кто выставил себя на аукцион в Роковой петле.

— Ты никогда не перестанешь мне об этом напоминать?

— Я так не думаю.