— В идеале мы бы надели на тебя прослушку, но, учитывая твое интимное состояние с Лорканом, это, вероятно, слишком рискованно.

— Никаких проводов. — Мне стало противно при мысли о том, что я ношу микрофоны на своем теле.

Десмонд открыл небольшую коробку с тремя очень маленькими устройствами. — Это жучки. Ты можешь положить их под кровать, в машину Лоркана и в его кабинет.

— А если он использует детекторы?

— Если ты не будешь вести себя подозрительно, у него не будет причин обыскивать собственный дом и машину. Так что будь осторожна. Если ты сможешь спрятать один из жучков в его офисе в доках, это поможет нам больше всего. Именно там он обсуждает дела со своей командой.

Я засунула коробку в сумочку.

— Не только твоя сестра в опасности, — сказал Десмонд. — Наши контакты сообщили нам, что твоя мать находится в списке жертв клана Девани.

— Этого не может быть, — сказала я. — Они никогда не беспокоили ее, пока она жила в Дублине. — По крайней мере, я так думала, но на самом деле не была уверена. Мама не была открытой книгой в таких вопросах. Была ли это причина, по которой она хотела, чтобы Финн приехал в Нью-Йорк? Знала ли она, что в опасности?

— Это потому, что они забыли о ней. Твоя мать лежала на дне, но потом в Нью-Йорке появилась твоя сестра, и она оскорбила другого Девани. Теперь ты здесь. Некоторые голоса стали громко говорить, что позор прошлого должен быть исправлен.

Мне было интересно, правда ли это. Но я не могла ни у кого спросить. Я не доверяла Гулливеру. Он явно был предан мафии, а не своей семье. Даже Бог был на втором месте после его преступных союзников. А мама никогда бы не сказала мне правду. Она бы попыталась разобраться во всем сама. Я должна была доверять своим инстинктам, но даже они сейчас подавали мне неоднозначные сигналы.

— Мы можем защитить твою маму и тебя. Мы можем поместить тебя в программу защиты свидетелей, как только получим твои показания.

Если я когда-нибудь дойду до этого. Я кивнула, потому что в этот момент я больше ничего не могла сделать.

— Мне пора идти, — сказала я, взглянув на часы. Мне нужно было забрать Финна в девять часов. Это было через два часа.

— Мы постараемся встретиться с тобой на следующей неделе. В том же месте. Мы будем знать, когда ты будешь рядом.

Я вернулась на дорожку и поспешила из парка, отчаянно желая попасть домой и избавиться от жучков. С ними в сумочке я чувствовала себя в непосредственной опасности. Как только вошла в квартиру, я прикрепила одного жука к нижней стороне стола, а другого — к изголовью кровати в спальне. Я покраснела при мысли о том, что полиция будет слушать… хотя после того, как я увидела Лоркана с Имоджен, мысль о том, чтобы переспать с ним, вызывала у меня тошноту. Но как я могла отказаться от близости, не вызвав у него подозрений? Может быть, я могла бы свалить все на Финна, хотя бы на несколько дней, но Лоркан, вероятно, не принял бы это оправдание надолго. С помощью ножа я прорезала дырку в одном из тампонов и засунула внутрь последнего жучка. В таком виде я буду держать его в сумочке, пока не окажусь в машине Лоркана и не смогу положить его под сиденье. Я не была уверена, что когда-нибудь окажусь в офисе Лоркана, так что пока что жучков в квартире будет достаточно. Лоркан никогда не говорил ни о чем компрометирующем в квартире, насколько я могла вспомнить. По какой-то причине я была рада, что у меня не было возможности спрятать это в его кабинете. Это было опасное место, которое он, вероятно, часто обыскивал, и где он, возможно, разболтал бы секреты, из-за которых его могли посадить в тюрьму.

Я все еще не была на сто процентов уверена, что полиция рассказала мне всю правду, а до тех пор я не хотела бы нести ответственность за немедленный арест Лоркана.

Двое высоких мужчин шли по обе стороны от Финна, один из них катил за ним чемодан человека-паука. Финн засиял, когда заметил меня. Казалось, он ничуть не испугался. Он начал бежать, хотя левая сторона сегодня доставляла ему некоторые неудобства. Я бросилась к нему и поймала его в свои объятия, крепко прижав к груди и подняв с земли.

— Я так скучала по тебе, Финн.

Я поцеловала его в щеку несколько раз, пока он немного не заерзал, и я наконец отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Я так скучала по нему, по его милому голосу, по тому, как он смотрел на свою соску, когда спал, даже по его липким пальцам, когда он прикасался ко мне сразу после того, как съел мармеладный тост.

— Я тоже по тебе скучал, — сказал он, все еще широко улыбаясь.

— Как прошел полет?

— К-к-круто! Мы г-г-г-г-говорили с-с-с пилотом, и у меня было огромное место с м-м-м-м-моим собственным телевизором, а сиденье превращалось в кровать. — Он был так взволнован, что его заикание стало гораздо более очевидным, но мне не составило труда понять его.

— Звучит потрясающе. Вы летели бизнес-классом?