Церковь наполнилась аплодисментами, а братья Лоркана начали звонить в маленькие колокольчики, чтобы отогнать злых духов, пока Гулливер развязывал веревку. Связь, которую представляли наши клятвы, была крепче любой веревки, поэтому ее можно было снять. Балор вышел вперед с зеленой подушечкой. На ней лежали два кольца из белого золота с кельтской гравировкой и изумрудными камнями.

Обменявшись кольцами, мы быстро приняли поздравления, после чего отправились в ирландский паб на празднование. Когда я представляла себе свою свадьбу, я никогда не думала о пышном застолье, но паб определенно не впечатлял.

Когда все гости вошли в два больших зала паба, там стало тесно. Аромат мясных блюд пропитал воздух.

Столы были украшены настоящими подковами, золотыми листьями клевера, а на каждой тарелке лежал маленький деревенский колокольчик. В центре каждого стола стояла цветочная композиция со мхом, маргаритками, дыханием младенца и белыми свечами ручной работы с бутылками в качестве подставок.

— Тебе нравится? — спросила Мейв, заняв, к моему удивлению, место рядом со мной.

— Да, это прекрасно. Ты этим занималась?

Она кивнула. Лоркан опустился рядом со мной и снова взял меня за руку, которую он лишь ненадолго отпустил для разговора с владельцем паба. Уровень шума был чрезвычайным, а не тихим бормотанием, которое можно было бы ожидать перед ужином на свадьбе.

Шеймус сел рядом с Мейв, а за остальным столом сидели братья Лоркана и мужчина средних лет с женой, которых я раньше видела в церкви. Еда и напитки были деревенскими, вкусными, но простыми.

Тем не менее, я наслаждалась вкусом Ирландии, особенно Гиннесом и бифштексом и пирогом. Из разговоров я вскоре узнала, что несколько человек из его семьи были кузенами, троюродными братьями или племянниками, но весь внутренний круг клана Девани жил в Ирландии.

Мне было интересно, что отец Лоркана думает о браке. Отсутствовал ли он, потому что не одобрял его? Или, может быть, он видел в этом способ помучить меня как часть нашего семейного наказания? Мне хотелось бы сказать, что Гулливер никогда не стал бы помогать Лоркану в таких поисках, но он был скорее человеком церкви и мафии, чем членом нашей семьи.

Мы были на полпути к ужину, когда Аран повернулся ко мне. — Что заставило тебя сказать «да» моему брату?

Я бросила взгляд на Лоркана, гадая, насмехается ли его брат надо мной или Лоркан действительно выдумал какую-то нелепую историю любви, которую я не должна опровергать.

— Передо мной трудно устоять, — сказал Лоркан, откинувшись на стуле так, что его грудные мышцы выгнулись под белой рубашкой. Он сбросил пиджак на спинку стула после того, как отведал суп с ветчиной и горохом, который подавался с корочкой содового хлеба.

— Ты трудный, я тебе скажу, — сухо сказал Аран.

Балор говорил мало, а если и говорил, то только тихим голосом о делах Шеймуса и Тимоти.

Вскоре вечеринка стала шумной. Мужчины раздетые до голой груди, танцевали с бутылками спиртного в руках и подпевали ирландским мелодиям, от которых у меня на сердце стало тяжело от тоски по дому.

— Мы должны присоединиться к веселью, — сказал Лоркан, протягивая руку. Он все еще носил рубашку с подтяжками, но верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая его темные волосы на груди и старинный крест, который почти заставил меня закатить глаза. Я заставила себя улыбнуться, играя свою роль. Как только мы вышли на танцпол, все собрались в круг вокруг нас и начали топать ногами и хлопать.

Я позволила музыке звучать в моих костях и инстинктивно двигала конечностями. Лоркан двигался удивительно хорошо для такого высокого и мускулистого человека. Взгляд Лоркана, как у охотника на добычу, не отрывался от моего тела, пока я танцевала.

— На стол! — крикнул кто-то, и Лоркан поднял меня на длинный стол, а затем вскочил на него, чтобы присоединиться ко мне. Стол вибрировал под нашими ногами, пока мы прыгали и кружились под ускоряющийся ритм музыки. Вскоре к нам присоединились другие люди, даже Мейв и Шеймус. Шеймус притянул Мейв к себе для страстного поцелуя, сжимая ее попку. Когда они отстранились друг от друга, кожа Мейв была свекольно-красной. Она игриво отмахнулась от мужа.

— Нельзя позволить им украсть шоу, — усмехнулся Лоркан, схватив меня за шею и рывком притянув к себе. Его губы навалились на мои и проглотили мой вздох, который вскоре превратился в захлебывающийся стон, когда его язык мастерски дразнил меня, а его рука массировала мою задницу. Моя голова кружилась, когда я отвечала на поцелуй, пытаясь соответствовать пылкости Лоркана, даже когда у меня кружилась голова от недостатка воздуха и пульсации между ног. У меня никогда не было такого поцелуя, ни с Патриком, ни с моей первой влюбленностью до него. Когда Лоркан отпустил меня, я покачнулась, задыхаясь и дезориентированная. Аплодисменты и одобрительные возгласы толпы вокруг нас вернули меня в настоящее.