— Арии все еще нужно поговорить об этом с Лукой. Она была уверена, что он согласится, поскольку ты не представляешь угрозы безопасности даже с точки зрения его строгих взглядов.

Я фыркнула, но, конечно, в его словах был смысл. Если бы кто-нибудь из парней попросил разрешения провести несколько месяцев в Нью-Йорке, как это сделал Адамо много лет назад, ответ, вероятно, был бы отрицательным сразу же.

— И не забывай: еще есть папа, — сказала мама, поджав губы. Она встала со стула и коснулась моего плеча. — Думаю, мы можем согласиться, что с ним будет сложнее всего. Но у нас должен быть хороший шанс, если мы обе поговорим с ним. Сначала ты, а потом я присоединюсь и поделюсь своим мнением.

— Что я должна сказать? — спросил я.

— Не говори, что хочешь расправить крылья, насладиться свободой или что-то в этом роде. И ничего не говори о желании уехать из Вегаса. Он попытается найти причину, по которой ты хочешь это сделать, чем отпустит тебя, а я полагаю, что ты этого не хочешь.

— Нет, — быстро ответила я. Даже если я пригрозила Невио, что расскажу папе, это было бы абсолютно последнее, что я бы сделала.

— Как насчет того, чтобы поговорить с ним сейчас, а за ужином будет моя очередь?

Я чмокнула маму и вышла. Поскольку папа не уезжал на работу, это означало, что он скорее всего занимался спортом.

Я нашла папу внизу, в нашем спортзале, он делал растяжку.

— Папа, мне нужно с тобой поговорить.

Папа поднял взгляд от коврика, его глаза сузились от мгновенного беспокойства. Я позаботилась о том, чтобы мой голос звучал непринужденно, а выражение лица было будничным, но у папы была потрясающая способность разбираться в людях. Это делало сохранение секретов в этом доме трудной задачей.

— Хорошо, — он поднялся на ноги и подошел к скамейке. — Это звучит серьезно.

Так оно и было, во многих значениях. Я опустилась рядом с ним и нерешительно улыбнулась. Увидев его обеспокоенное выражение лица, мои надежды на легкое «да» испарились.

Я прочистила горло.

— Я хочу провести лето в Нью-Йорке с тетей Арией.

Выражение его лица омрачилось.

— Что случилось? — жесткость его голоса подсказала мне, что он готов пойти на вендетту.

Я небрежно скрестила ноги и закатила глаза. Если бы я что-нибудь выдала, это приняло бы действительно плохой оборот.

— Ничего. Мне просто нужно сменить обстановку.

Папа сжал мое плечо, его голубые глаза практически сканировали меня как рентген.

— Аврора, мне нужно знать, не случилось ли чего. Всякий раз, когда ты говорила об этом лете, ты планировала провести его с Карлоттой и посидеть с Романом пару недель. Но никогда не упоминала Нью-Йорк. А как насчет летних курсов, которые тебе нужны для подготовки к твоей программе ухода за больными?

Мой пульс участился, как всегда, когда я оказывалась в затруднительном положении. Я пожала плечами.

— Я передумала. И теперь хочу провести немного времени с другими членами нашей семьи. Мне придется провести остаток своей жизни в Вегасе, поэтому я хочу использовать этот шанс, чтобы увидеть что-то новое. Я также хочу пройти более длительную стажировку, прежде чем перейти на программу сестринского дела. Это ответственная работа, и я хочу убедиться, что готова к ней, прежде чем занять чье-то место в программе. Я могла бы пройти стажировку у врача Фамильи, живя в Нью-Йорке.

— Ты говоришь так, будто жизнь в Лас-Вегасе — это наказание.

Я никогда не чувствовала ничего подобного, но теперь, с перспективой быть рядом с Невио и его будущими завоеваниями, Лас-Вегас казался настоящим наказанием.

— Что произошло на вечеринке, на которой ты присутствовала? Связано ли твое внезапное изменение мнения относительно лета с твоим спонтанным желанием провести ночь у Карлотты?

Папины глаза, казалось, пытались просверлить дыру в мой разум, чтобы извлечь нужную ему информацию. Даже если бы я ненавидела лгать ему, эта правда была слишком разрушительной, чтобы ею делиться. Папа попытался бы убить Невио. Они оба в конечном итоге будут серьезно ранены, и его связь с братьями Фальконе будет безвозвратно испорчена. Я бы не несла за это ответственности.

— Папа, — сказала я с легким раздражением. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что моя просьба в последнюю минуту — это тактика, чтобы ты не анализировал все слишком подробно?

Папа нахмурился.

— Я отвечаю за твою безопасность и очень серьезно отношусь к этой работе.

— Знаю, — сказала я раздраженно. — Но с Гретой в Нью-Йорке я в полной безопасности. Я действительно скучала по своим тетям и сестрам с братьями во время войны и хочу проводить с ними больше времени. Разве ты не скучаешь по ним?

Выражение лица отца оставалось стоическим. Ему не нравилось говорить об этом. Может быть, потому, что он действительно очень скучал по ним.