— Под ответственностью имеется ввиду маленький мальчик, который уже успел потерять свою мать, а затем и отца, потому что они оба не хотели его. К тому времени, как ты ушел, Баттиста успел привязаться ко мне. Отдать его твоим родителям было бы еще одним тяжелым ударом в его короткой жизни. Я не могла этого сделать. Не раньше, чем я буду уверена, что он не пострадает.

— Ты до сих пор этого не сделала. Ты все еще заботишься о нем, и папа сказал, что он начал называть тебя мамой.

Мое сердце переполнялось радостью, когда я думала об этом. Меня потрясло до глубины души, когда однажды утром Баттиста, проснувшись рядом со мной в постели, назвал меня мамой, и с тех пор так и продолжал.

— Я его не заставляла. И он только начал.

— Все потому, что ты ведешь себя как подобает матери.

Я ничего на это не ответила. Я чувствовала себя мамой Баттисты, что было странно, потому что я действительно никогда не собиралась позволить этому случиться. То, что задумывалось как временное решение, превратилось во что-то, что я не хотела терять. Баттиста стал частью моей жизни. Я допускала, что у них с отцом было что-то общее. Они оба проникли в мое сердце и просто не хотели уходить.

Он указал на мою одежду.

— Вы даже носите одинаковые наряды. — Мы с Баттистой оба были одеты в короткие джинсовые комбинезоны, что получилось случайно. — Когда ты приведешь Баттисту, я подумал, что мы втроем могли бы провести некоторое время вместе, — сказал Невио.

Моей первой реакцией было сказать «нет». Я не хотела проводить время с Невио. Но я также беспокоилась о том, как Баттиста отреагирует на попытку Невио провести с ним время, поэтому я кивнула. Я расправила плечи и прищурила глаза.

— Баттисту дважды бросали. Первый раз — его биологическая мать. И один раз — ты. Я надеюсь, ты на сто процентов уверен, что приехал и останешься, а не сбежишь снова, потому что мне надоело собирать осколки после тебя. Я не хочу, чтобы Баттиста заново узнал тебя и проводил с тобой время только для того, чтобы у него это снова отняли.

Невио одарил меня странной улыбкой.

— Именно поэтому я не остановлюсь, пока ты не станешь моей. Поэтому я оставил Баттисту на твое попечение. В этом прогнившем мире нет человека лучше тебя, — он поцеловал меня в щеку, удивив меня. — Я не буду убегать. Я останусь из-за Баттисты, из-за тебя.

Он отстранился. Я сделала несколько шагов назад и прочистила горло.

— Тебе, наверное, стоит зайти в дом, пока ты не простудился, и я уверена, что твоя семья хочет с тобой поговорить.

— Кроме папы никто не знает, что я вернулся, а он узнал об этом только прошлой ночью, когда столкнулся со мной в общей комнате. Но я дам тебе немного времени наедине с собой, — он направился во внутренний дворик и исчез внутри. Я прерывисто вздохнула и подошла к Баттисте. Он показал мне, что собирается построить, и я улыбнулась в ответ, даже если это давалось мне тяжело. Мои мысли были в полном беспорядке. Мне нужно было время, чтобы собраться.

Невио

Мое решение вернуться домой было спонтанным. Я чувствовал себя готовым в течение нескольких недель, но затем в один прекрасный день я просто понял, что время пришло. Я все еще был испорченным ублюдком, но я чувствовал, что меня больше не преследует это непреодолимое желание убивать. Я ощущал себя более сосредоточенным.

Через двадцать четыре часа после принятия решения я уже летел домой. Я никому не сказал, за исключением сообщения Альвизе перед посадкой.

Когда я ввел код доступа к особняку Фальконе после полуночи, я ощутил чувство принадлежности, которого не чувствовал уже давно. Этот особняк и город были моим домом. Я скучал по этим местам, но особенно по людям, которые сделали это место особенным. Моя семья и, конечно, Аврора.

В доме было тихо, когда я вошел внутрь и направился в общую комнату.

Я опустился на удобный диван и, скрестив руки за головой, вздохнул. Черт, это казалось правильным.

Послышались тяжелые мужские шаги.

— Тебе лучше быть взломщиком, потому что, если ты тот, о ком я думаю, мне придется надрать тебе задницу, — пробормотал папа.

Я открыл глаза с усталой улыбкой. Он возвышался надо мной, в пижамных штанах, с суровым взглядом. Но на самом деле он не был зол. Я знал все его сердитые выражения, и это не было одним из них.

— Приятно вернуться.

Папа некоторое время ничего не говорил, потом спросил:

— Ты вернулся насовсем?

— Да, — сказал я. — Мое место здесь.

— Тебе потребовалось много времени, чтобы понять это. Твоя мама будет в восторге от твоего возвращения.

Я поднялся на ноги.

— А ты?

Папа притянул меня к себе и сильно похлопал по спине.

— Твое место здесь, — он отодвинулся. — Я думаю, ты знаешь, что не все будут в восторге от твоего возвращения.

— Аврора.

— И Фабиано. Он все еще зол на тебя.