— И о том, что я трахаю бесчисленное количество девушек… Ты последняя девушка, с которой я трахался, и, будь моя воля, останешься ею, пока я не умру.

Я не позволила его словам, которые я так отчаянно хотела услышать год назад, ослабить мою решимость.

— Значит ты собираешься воздерживаться до конца своих дней? — Я мысленно поздравила себя с тем, насколько жестко и саркастично прозвучали мои слова. Быстрый взгляд на Баттисту показал, что он был настолько погружен в свою игру с песком, что не обращал на нас внимания. Он не узнал Невио, это было ясно.

Уголок рта Невио приподнялся в хитрой усмешке, и он усмехнулся.

— Думаю, я это заслужил.

— О нет, ты заслуживаешь гораздо худшего за все то дерьмо, в которое ты втянул меня и, что еще хуже, Баттисту. И я не шучу. Я не буду спать с тобой. Это вызвало беспорядок в прошлый раз, и это вызовет беспорядок снова. Я этого не хочу. Мне не нужно это в моей жизни.

В его глазах мелькнула горечь.

— О, Рори, я знаю, что ты не нуждаешься ни во мне, ни в том гребаном беспорядке, в котором я был и, вероятно, все еще остаюсь в некотором смысле. Ты тверда как сталь, учитывая то, как ты заботилась о Баттисте. То, как ты со всем справлялась. Но знаешь что? — Невио наклонился так, что мы оказались почти на уровне глаз. Я напряглась, готовая оттолкнуть его, если он попытается поцеловать меня. Он этого не сделал. — Ты нужна мне. Я хочу тебя. И я не остановлюсь ни перед чем, пока не получу тебя. Пока я не докажу тебе, что заслуживаю тебя. Абсолютно ни за что.

Его взгляд метнулся к Баттисте.

— И я докажу, что могу быть хорошим отцом и для своего сына тоже.

— Почему ты думаешь, что я все еще свободна? Тебя не было целый год. Что, если я пошла дальше и начала с кем-нибудь встречаться?

Невио покачал головой.

— Ты хочешь выбросить меня из головы, но я все еще там. Я вижу это по твоим глазам. И я знаю, что ты бы не ушла к кому-то другому так быстро, особенно когда тебе нужно было заботиться о Баттисте.

Я уставилась на него. Он был прав. У меня не было ни времени, ни настроения кого-либо видеть. Баттиста, моя работа в больнице Каморры, где я начала изучать все необходимое для работы медсестрой, и проблемы со здоровьем Карлотты не давали мне покоя.

— Ты, наверное, попросил Массимо и Алессио сообщать тебе последние новости о моей личной жизни, чтобы ты мог прилететь и все испортить, если тебе захочется.

— Я нехороший парень. Я очень, очень плохой парень, пытающийся быть чуть менее плохой версией самого себя. Боюсь, позволять девушке, которую я хочу больше всего на свете, встречаться с другими парнями не входит в мою стратегию самосовершенствования. Так что да, если бы я узнал, что парень пристает к тебе, я бы позаботился о том, чтобы он пожалел об этом.

Я не была по-настоящему удивлена. Я даже не была так раздражена, как должна была быть. Часть меня любила Невио именно по этой причине, как бы безумно это ни звучало. Возможно, это было в моих генах. Мама влюбилась в папу, хотя даже не выросла в мире мафии, хотя знала, что от него одни неприятности, и даже после того, как он убил ее отца. Влюбляться в плохих мужчин казалось моей судьбой. Могли бы вы избежать судьбы?

— Баттиста хочет немного поиграть в песочнице. Я могу привести его, как только ты переоденешься в сухую одежду, чтобы ты мог провести с ним некоторое время, если это часть твоей стратегии самосовершенствования? — я приподняла бровь, как ему нравилось делать.

Помимо моего гнева из-за того, как он обращался со мной, я была еще больше в ярости из-за того, что он бросил Баттисту, своего собственного сына, когда тот больше всего нуждался в нем. Я не была уверена, как он вообще собирался заглаживать свою вину. Баттиста был еще маленьким, ему не исполнилось и двух лет, так что, возможно, со временем он забудет, что его отец пропустил большую часть его ранней жизни.

— Я собираюсь сделать это шаг, Рори. И я не буду снова делать это наполовину. Я здесь, чтобы остаться, чтобы взять на себя ответственность за моего сына и за тебя.

— Ты не несешь никакой ответственности, когда дело касается меня, Невио. Мы не пара. Ты ушел. Ты пошел дальше, — я напряженно улыбнулась. — Но я рада, что ты решился наконец стать отцом своему сыну. Он заслуживает хорошего отца.

Баттиста ненадолго оторвал взгляд от песка, вероятно, из-за моего напряженного голоса, но после моей улыбки сосредоточился на песочном замке перед собой.

— Из того, что я слышал, у него уже есть хорошая мама, — сказал он, и его темные глаза смягчились.

Я с трудом сглотнула.

— Кто-то должен был позаботиться о нем. За свою короткую жизнь его достаточно часто бросали.

— Ты не должна была. Ты могла бы переложить эту ответственность на моих родителей. Они и не ожидали, что ты им поможешь.