Я слышала в его голосе неверие, и, конечно, он был прав. Я вернулась на кухню, где Баттиста начал реветь, потому что я оставила его одного. Он замолчал, когда я снова взяла его на руки. Напевая «Wheels on the Bus», я снова попыталась дозвониться Невио, но звонок не прошел.

Баттиста что-то лепетал в такт песне, по его подбородку текло немного слюны из-за прорезывающихся зубов.

— Твой отец идиот, — пробормотала я.

Баттиста хихикнул, как будто я рассказала ему анекдот, что, к сожалению, было не так. Зазвонил мой телефон, и мои глаза расширились, думая, что это Невио. Вместо этого на моем экране вспыхнуло «Папа».

— О нет.

— Привет, пап…

— Ты в порядке? Мне позвонил врач.

Я прикусила губу. Я должна была догадаться, что папа узнает, но все произошло быстрее, чем я думала.

— Со мной все в порядке, просто болит голова.

— Я сейчас подойду. Что-то случилось.

— Папа…

— Нет, — твердо сказал он. — После последнего визита Невио я перестал верить, что все в порядке.

Конечно, Невио, оставляющий кровавые следы и выглядящий как сама смерть, очень обеспокоил папу. Невио доставлял мне слишком много хлопот.

— Если бы он не исчез с лица земли, я бы выбил из него правду.

— Он исчез? — спросил я.

— Это не в первый раз и, вероятно, не в последний. Может быть, Римо снова придется спасать его жалкую задницу от очередной полицейской камеры.

Я встряхнулась.

— Ты можешь прислать маму? Пожалуйста.

На другом конце провода тишина.

— Аврора, что происходит? Ты можешь говорить свободно?

— Я не в ситуации с заложниками, папа, — сказала я. — Мне просто нужна мама.

— Черт. Теперь ты действительно заставляешь меня волноваться. Я отвезу твою маму, но сам поеду с ней. Я ни за что не отпущу ее одну, пока не пойму, что происходит.

Он повесил трубку.

Я уставилась на Баттисту.

— Все будет хорошо.

Внезапно у меня на сердце стало тяжело при мысли о том, что мне придется его отпустить. Мы стали хорошей командой, и он был действительно привязан ко мне.

Когда в дверь позвонили, я положила Баттисту обратно в манеж, чтобы открыть ее. Мама и папа ждали перед дверью. Папа держал в руке пистолет, как будто был готов к войне. Мама выглядела расстроенной и обеспокоенной.

Я уже была в медицинской форме. Папа оглядел меня с головы до ног.

— Я не ранена, — сказала я, открывая дверь шире, чтобы он мог видеть, что за мной никого нет.

— С тобой кто-нибудь есть? — спросил папа.

Я колебалась. Потому что технически это было так, просто не в том смысле, который имел в виду папа. Но мои колебания были слишком сильны для папы. Он мягко оттолкнул меня в сторону и ворвался в квартиру, проверяя одну комнату за другой, пока я не услышала, как он выругался.

Выражение лица мамы напряглось.

— Аврора, что происходит?

Я жестом пригласила ее следовать за мной, и, оказавшись на кухне, она тоже испуганно выругалась, увидев Баттисту. Он начал плакать, когда папа вошел в комнату. Я взяла его на руки и успокоила нежными словами.

Мама и папа уставились на меня в ужасе.

— Какого черта? Когда это произошло? Как вам удалось скрыть это от нас? Это Невио. Мне просто нужно посмотреть в эти глаза. Я убью его за то, что он прикоснулся к тебе.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что папа на самом деле считал Баттисту моим сыном.

— Аврора не была беременна, — сказала мама, но я услышала легчайший намек на нерешительность в ее голосе.

— Как я могла скрыть беременность? Ты все время видел меня в бикини, — сказала я со смехом.

Ни мама, ни папа не засмеялись, но, похоже, почувствовали облегчение, когда поняли, что я сказала правду.

— Значит, он не твой, — сказал папа.

— Он не мой. Невио попросил меня позаботиться о нем.

— Конечно, именно это он и сделал, — процедил папа сквозь зубы. Он мерил шагами кухню, все еще держа пистолет в руке, как будто надеялся, что Невио может появиться.

— Ты можешь, пожалуйста, успокоиться? Ты пугаешь Баттисту.

Папа резко остановился, но он вовсе не казался спокойным. Его голубые глаза горели яростью. Мама подошла ко мне.

— Ты заботишься о нем с тех пор, как переехала сюда, верно? Вот почему ты хотела переехать так быстро. Четыре недели. Это долгий срок для такой молодой девушки, как ты.

— Многие женщины в наших кругах не намного старше, когда рожают, — сказала я. Баттиста наблюдал за мамой с открытым ртом.

— Я знаю. — Мама кивнула, глядя на меня с восхищением, которое медленно переросло в упрек. — Ты солгала нам.

Папа усмехнулся.

— Невио заставил ее это сделать. В этом его особый талант. — Он подошел ближе, но остановился, когда Баттиста снова начал реветь.