– Он знает, и ему нравится им быть, – добавила Анна, глядя на меня.

Я нажал на газ. Мне нужно держаться от Анны подальше. Находиться рядом с ней становилось опасно.

Я сунул руку в карман и нашел салфетку, на которой Долора Кларк записала номер ее второго мобильного.

Я опустил окно и выбросил улику наружу.

– Что это? – высокомерно спросила Анна.

– Трусики Долоры.

Анна посмотрела на меня с отвращением, а глаза ее подруги Луизы стали такими огромными, что я испугался: похоже, они вот-вот выскочат из орбит.

– Они были красные, прими к сведению.

Откуда она узнала, какие трусики носила Долора? Эта девушка была моим проклятием. Она отравляла мое существование.

– Долора Кларк? – спросил Леонас. – Ты трахнул миссис Кларк?

Я промолчал.

Леонас присвистнул, затем выражение его лица стало расчетливым.

– Как насчет того, чтобы удалить фотографию, и я никому не скажу, что ты разлучник?

– Конечно, устроим скандал в семье, которая должна принести новую славу Синдикату, – пробормотал я.

– Нам не нужны чужаки, чтобы прославить Синдикат, – выдавил Леонас.

Не надо нравоучений, малыш.

– Как только ты станешь доном, сможешь помочь сестре избавиться от Клиффи. Я уверен, к тому времени она устанет от скучных выходок мужа.

Я припарковался перед особняком и жестом показал Леонасу исчезнуть.

– Не попадись никому на глаза. От тебя воняет, словно ты жил на ферме по выращиванию сорняков и прочей дряни.

Леонас вышел из автомобиля и прокрался вокруг дома. Папа увидит его с помощью камер, но я разберусь со своим стариком.

Я выбрался из машины. Анна и Луиза не шелохнулись.

Я отвернулся. Не хотелось вновь позволять ей злить меня. Если она собиралась переночевать на улице или в салоне автомобиля, это – ее проблема.

Я направился к домику охраны. Моя работа выполнена, девчонки сами найдут дорогу.

Внезапно передо мной появилась Анна, и я чуть не сбил ее. Она прильнула ко мне и сжала мою задницу, застигнув меня врасплох.

– Какого черта? – Я сделал шаг назад, сердце заколотилось в груди.

Осознавала ли она вообще, сколько камер наблюдения могли это зафиксировать? Папа убил бы меня.

Она закатила глаза.

– Я хотела пожелать тебе спокойной ночи. – Ее улыбка не сулила ничего хорошего.

– Ступай домой.

Она помахала мне и побрела к Луизе, которая ждала ее на крыльце и выглядела ошеломленной.

Почему я не мог присматривать за такой девушкой, как она?

Стиснув зубы, переступил порог домика для охранников. Разумеется, отец устроился напротив мониторов.

К счастью, он сосредоточился на том мониторе, который транслировал, как Леонас залезает в окно второго этажа.

– Полагаю, ты не знаешь, где мальчик провел вечер? – заявил папа в качестве приветствия.

Я пожал плечами:

– Проблемы – его второе имя.

Папа внимательно посмотрел на меня:

– Ты рано. Разве вечеринка не должна была продлиться дольше? У малыша Кларка – день рождения.

– Анна и Луиза предпочли поехать домой. Вечеринка была нудной.

Папа прищурился.

– Причина в том, что Леонас пробрался на нее?

Я кивнул и потянулся за телефоном, который лежал в заднем кармане. Но его там не оказалось. Вместо него я нащупал шелковистую ткань. Вытащил ее и уставился на темно-зеленые стринги. Я сразу понял, чье это белье. Вашу мать. Папа выхватил стринги и нахмурился.

– Что это?

– Я знаю, что ты давно одинок, но несложно узнать женское нижнее белье. – Мое сердце выпрыгивало из груди. Проклятье.

Папа поднялся на ноги, на его лице не было и намека на веселье.

– Сынок, кому принадлежат чертовы трусики? – Он бросил стринги на стол и указал на крошечную этикетку с надписью «Fleur du Mal»^[9], я поднял брови, а отец добавил: – Белье этого бренда покупают Валентина и ее дочь.

Я фыркнул.

– Хочу ли я вообще знать, почему ты в курсе? Но не говори мне, что тебе настолько одиноко, что ты воруешь нижнее белье?

Папа ударил меня по голове. Я выше и сильнее, но он был единственным, кому разрешалось это делать.

– Я работаю телохранителем Кавалларо на протяжении многих лет и обращал внимание на содержимое их сумок и магазины, в которые они ходят. – Папа схватил меня за рубашку. – Как нижнее белье Анны попало в твой карман, сынок? – Он выглядел так, словно хотел избить меня.

Старик умел заставлять меня чувствовать себя мальчиком, а не мужчиной двадцати восьми лет.

– Это может быть белье Валентины.

Папа тряс меня, оторвав пуговицу от моей рубашки.

– Не смешно. – Он отпустил меня и провел рукой по волосам. – Я старался хорошо тебя воспитать, но без твоей матери у меня ничего не получилось.

– У тебя все получилось, пап. Тебе пришлось растить двоих детей после потери жены и работать телохранителем.

Папа обеспокоенно взглянул на меня: