– Значит, ты считаешь, что сможешь трахнуть миссис Кларк, а я просто буду сидеть сложа руки и смотреть как пай-девочка.

– Мы – никто друг другу, Анна. И тебя, черт возьми, не касается, с кем я сплю.

– Касается, если ты заводишь интрижки во время работы.

– Садись в машину, сейчас же. Дискуссия окончена. Я продолжу трахать миссис Кларк и любую другую женщину, которую захочу, а ты держи ноги сомкнутыми, пока Клиффи не решит жениться и не лишит тебя девственности. – Он захлопнул дверь прямо перед моим носом и запер ее на замок.

Я в ярости вскинула средний палец.

Мужчина ухмыльнулся и направился обратно к дому.

Луиза уставилась на меня круглыми от шока глазами.

– Ух ты. Вы двое в конечном счете убьете друг друга. Может, тебе стоит взять с собой в Париж еще одного телохранителя?

– Нет. Но я не отпущу его так легко. Сантино думает, что может мной командовать. Я знаю, что он хочет меня. И не сдамся, пока не заставлю его проглотить свои слова.

– У меня очень плохое предчувствие по этому поводу. Что ты намерена предпринять?

– Сантино полагает, что разбирается в моих играх, но я еще даже не начинала. Все ставки сделаны на Париж.

– Я ужасно переживаю за тебя, Анна. У тебя ведь есть чувства к нему. Что, если ты пострадаешь?

– У меня теперь нет чувств к Сантино. Но он меня привлекает. Я закручу с ним роман в Париже. Он как зуд. Мне просто нужно его расчесать.

– Мой зуд всегда усиливается, когда я начинаю чесаться, обычно я не могу остановиться, пока не поцарапаю себя до крови.

Я покачала головой:

– Я держу ситуацию под контролем, не волнуйся.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз был так зол. Анна вела опасную игру, и, к сожалению, я продолжал идти у нее на поводу как дурак.

Я отправился на поиски Леонаса. Наконец я нашел парня – в одной из гостевых спален с темноволосой девушкой, стоящей на коленях и делающей ему минет.

В комнате пахло какой-то дрянью, и, судя по отупелому выражению лица девушки и тошнотворной ухмылке Леонаса, они оба накурились.

Дети Кавалларо станут моей погибелью. Рано или поздно я убью одного из них.

– Верни свой член на место, – прорычал я.

Однако маленькое шоу даже вызвало у меня улыбку, поскольку его член находился именно там, где ему и место.

Я достал телефон и сфотографировал:

– Пришлю твоей маме. Может, она сможет достучаться до твоего обкуренного и возбужденного разума.

Леонас отшатнулся от девушки и попытался броситься ко мне.

– Черт, чувак! Не надо шутить.

– Я выгляжу так, будто шучу? Мне надоело, что вы с Анной действуете мне на нервы. Меня не волнует, если ты трахнешь половину Чикаго, но воздерживайся в мою смену.

Я засунул телефон в задний карман.

– Ты отправил фото? – обеспокоенно спросил Леонас, натягивая штаны. По крайней мере, придурок уважал мать и явно не хотел, чтобы та увидела скандальную фотографию.

Учитывая, как сильно он любил провоцировать отца, парень, вероятно, не отреагировал бы так же, если бы я пригрозил отправить снимок Данте.

Что ж, в этом-то и суть: вы любите своих детей и не можете пытать их, чтобы достучаться до отпрысков. Отец несколько раз бил меня, но я не был размазней, поэтому желаемого эффекта наказания не принесли.

Данте столкнулся с похожей же проблемой с Леонасом. Мальчик был крепким орешком и вдобавок волевым – тяжелая комбинация.

Я схватил его за воротник, вытолкнул в коридор и процедил:

– Пока нет, но я сохраню фото на случай, если ты доставишь мне неприятности в будущем. – И я пошел прочь.

Он поплелся за мной.

– Ты шантажируешь меня.

Я взглянул на него, пока мы спускались по лестнице и проходили мимо… все более и более пьяневших подростков.

– Шантаж – любимая валюта тебя и твоей сестры, – сказал я, оказавшись на подъездной дорожке и радуясь тому, что очутился вдали от гульбища и миссис Кларк.

Можно утверждать, что она – как раз из когорты одиноких, навязчивых женщин. Достаточно лишь единожды заняться с такой особой сексом, и она думает, что между вами существует глубокая связь.

– Тебе вовсе не обязательно срывать раздражение на мне и моей сестре. Мне плевать, если вы трахаетесь, но не доставайте меня.

Анна пристально посмотрела на меня с заднего сиденья. Женщины обычно оставляли меня равнодушным. Они никогда не доводили меня до приступов ярости по той простой причине, что мне плевать на них. Но Анна?

Черт побери. Она была моим чертовым бензином.

– Живо в машину, а то я отправлю фото. И хватит нести чушь, – приказал я, прежде чем обогнул машину, сел за руль и завел двигатель.

– А как насчет Рикардо и ЭрДжея? – спросил Леонас, плюхнувшись на сиденье рядом с сестрой.

– Они не мои подопечные, а если кто-то спросит, я их не видел. Я даже не знал, что ты был на вечеринке.

– Урод, – пробормотал Леонас.