— И зачем мне это? — я осмеливаюсь приправить свой ответ изогнутой бровью. — Убеди меня в том, что безопасней всего мне оставаться именно здесь.

Он прищуривается.

— Ты думаешь, у тебя есть выбор?

— Есть, если мне предстоит сопротивляться тебе.

Он бросает на меня раздраженный взгляд.

— Очень остроумно, птенчик.

— Я серьезно. Я хочу знать, почему они охотятся за мной. Почему и ты пришел убить меня, но так и не сделал этого.

— Пока.

Я закатываю глаза.

— Да. Пока.

— Продолжишь в этом же духе, и я изменю решение.

Я игнорирую его замечание.

— Почему они не такие, как ты? Почему не отвяжутся от меня?

Он подходит ко мне, заставляя меня обернуться. С каждым его шагом я пячусь назад.

— Кое-кому нужна твоя смерть, Джей. Не только мне, но и человеку, который прислал нас.

— Это ты делаешь каждый раз, когда выходишь за дверь? Ты не убил меня, и теперь они придут за тобой? Так?

Из его груди доносится недовольное рычание.

— Ты не имеешь ни малейшего понятия. Я преследую тех, кто назначил вознаграждение за твою голову.

Я моргаю пару раз. Я не ожидала, что он вообще скажет это. Это на самом деле правда?

— Почему?

— Потому что ты моя, а они хотят забрать то, что мое. Я не позволю этому случиться.

Я сглатываю, когда он приближается еще на шаг.

— И кто же это? Я ведь должна знать его, так ведь? Я имею в виду, я сделала что-то плохое, если он хочет убить меня, — я не перестаю задавать вопросы, хотя и отступаю от него.

Я попадаю в ловушку, когда натыкаюсь спиной на стену. Икс прижимает кулаки к стене, нависая надо мной, словно гора. Его ноздри трепещут — мои вопросы окончательно его разозлили. Но я не собираюсь прекращать это. Я должна знать ответы. Я выясню, почему это происходит, и прекращу это.

— Ты не захочешь этого, птенчик. Поверь мне.

— Я хочу знать, — мой голос смягчается.

Он фыркает. Потом трясет головой и смотрит под ноги.

— Что? А кто это тогда может быть? Кто-то из наркодилеров? Из клуба? Чего я не понимаю?

— Ничего, — бурчит он.

— Ничего?

Потерянный взгляд в его глазах терзает мне душу, когда он снова поднимает голову и смотрит на меня

— Скажи мне, что ты помнишь, Джей?

Я не понимаю.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что говорю. Что конкретно ты помнишь?

Я приподнимаю бровь, сбитая с толку.

— Ты имеешь в виду, клуб?

— До этого, — рычит он. Я слышу его нетерпение.

— До клуба?... Ну… кажется, я жила на улицах. Я постоянно употребляла наркотики, поэтому многого не помню.

— А что ты помнишь до этого?

Его вопрос отнимает у меня даже способность мыслить. Не потому, что я не понимаю, а потому, что я, правда, не помню. Секунду я не могу соображать. Мой мозг и так работает уже слишком долго, пытаясь разобраться, что происходит вокруг, но ничего не выходит. Все, что я знаю, это моя жизнь на улицах, проституция, продажа собственного тела, а потом Ханна забрала меня в клуб. Я пытаюсь сфокусироваться на шраме в форме икса, уплывая в воспоминания, но возвращаясь ни с чем. Кроме… кровати… пиканья… ярких огней… и какого-то больничного халата.

— Я была в больнице.

— И?

— Что и? — я не знаю, что еще добавить.

Он посмеивается.

— Я просто не могу понять. Ты думаешь, твоя жизнь началась семь лет назад?

— Нет! Я знаю, что у меня было детство…где-то, — я откашливаюсь, сдерживая тяжелые слезы. Я не хочу думать об этом. Не хочу чувствовать. Я не хочу знать то, что забыла. Это будет означать мою глупость.

— Что ты помнишь? — спрашивает он. Я дергаюсь, когда его рука тянется к моему лицу, и когда он начинает ласкать меня, мне становится дико. Я не могу понять, зачем он это делает. Я не могу найти смысла хоть в чем-нибудь.

— Я помню большой дом… машины. Много машин. Люди… Они задают вопросы… и отец. Да. Он постоянно был недоволен.

— Ты помнишь лишь куски и обрывки. Нет всей истории.

Я смотрю в его глаза. В душе поселяется страх. Я чувствую, как он течет по моим венам, просачиваясь в каждую пору моего тела. Я замираю без движения. По телу разливается холод.

— Я не помню… — бормочу я. На несколько секунд повисает тишина. Потом я задаю вопрос: — Откуда ты знаешь?