Должна признать, я не смотрела на себя в зеркало. Я нарочно избегала этого. Если бы я увидела следы, это означало бы, что все происходит на самом деле, а значит, и боль тоже.

Он цокает языком.

— Мы явно должны с этим что-нибудь сделать.

Хлопок. Я резко подпрыгиваю от внезапного горячего удара по моей ягодице. Он шлепнул меня, но это была не рука. Когда я смотрю вверх, замечаю, как между его пальцев болтается галстук. Он использовал его, как плеть.

— Попку вверх, птенчик.

Я припадаю грудью к коленям, поднимая зад как можно выше. Я твержу себе, что могу это сделать. Я позволю ему взять мое тело, не затронув душу. Но когда удар галстуком приходится на мою киску, я уже не уверена, что у меня получится. Я шиплю от жжения, но галстук скользит вверх и вниз по моим самым чувствительным точкам. Он играет со мной, зная, что мне противна мысль о капитуляции. Это не борьба за власть. Это борьба за волю. Он не сломит меня. Я не позволю.

— Какая мокрая киска, — протягивает он. Я слышу, как он опускается на колени. — Она просто умоляет, чтобы ей не дали скучать. Ты согласна, Джей? Ты хочешь, чтобы я заполнил твою киску?

Я не отвечаю, потому что ему явно не понравится мой ответ.

Удар, на месте которого должен быть мой ответ, заставляет содрогнуться все мое тело.

— Скажи, что ты — грязная шлюха, Джей. Говори.

— Я грязная шлюха, — вторю я.

— Громче! — он стегает галстуком по моему клитору, и ударяет ладонью по моей ягодице.

— Я грязная шлюха!

— Я знаю это. Твоя скользкая крошка так и жаждет, чтобы ее отделали на всю катушку! Скажи мне, насколько сильно ты хочешь этого. Скажи мне, как сильно ты жаждешь мой член!

— Я хочу ваш член, сэр.

— Хммм… — я слышу басовитое рычание. Я чувствую его ноги у своих бедер, а после — его натянутые брюки. Его член упирается в мой вход, пока он ласкает клитор. Галстук скользит по разгоряченной коже. Странное, но умиротворяющее ощущение.

— Это мое тело? — произносит он.

— Это тело ваше, сэр, — мурчу я, пытаясь скрыть сарказм.

Сжимая мои ягодицы, он раздвигает их.

— Кому принадлежит эта задница?

— Тебе.

Я получаю такой сильный и щемящий удар, что прикусываю язык.

— Еще раз!

— Ваша, сэр. Она ваша.

— Да! Эта киска тоже моя. Ты знаешь, что я делаю с моими вещами? — спрашивает он. Его пальцы блуждают вокруг моей точки G, сжимая ягодицы, натягивая их, раскрывая перед ним мою плоть. Он одобрительно рычит. — Я пользуюсь ими в свое удовольствие.

Без единого предупреждения, он погружает в меня один палец, что застает меня абсолютно врасплох. Он описывает круги внутри меня, водя пальцем туда и обратно, наполняя меня, а потом делая пустой. Внутри разгорается пламя.

— Такая влажная для меня… — его дыхание сбивается, когда он погружает в меня второй палец. Я чувствую его внутри, чувствую, как его пальцы закидывают на меня сети его власти. Его вторая рука крепко удерживает мою задницу, пока его пальцы двигаются во мне. Снова и снова. Его рывки становятся дикими и быстрыми. Мною овладевает необходимость чувствовать его. Я приказываю себе принять тот факт, что это происходит на самом деле. Я даже уже смирилась с этим. Теперь мне остается смириться с тем, что мне начинает это нравиться. Когда я не сопротивляюсь, Икс намного снисходительней, и мне не приходится терпеть боль. Мне не стоит бороться против этого. Это захватывает меня… Возможно, это превращается в наслаждение.

Мгновение, и я больше не чувствую его. Вместо этого я разочарована, даже если мне неприемлема мысль об этом. Но после он касается моих складок и скользит вниз к клитору. Я ловлю воздух. Мне показалось, что мое сердце остановилось.

— Твой клитор пульсирует, словно вулкан, не так ли? — произносит он. — Он набухает и увлажняется от моих прикосновений. Ты так этого хочешь. Твое коварное тело хочет меня больше, чем ты можешь выдержать.

Он яростно щелкает по моему чувствительному узелку. Его большой палец грубо надавливает на него. В этом весь Икс. Он точно знает, как заставить меня извиваться. Особенно когда он замахивается второй рукой, и оставляет на моей заднице увесистый шлепок. С каждым ударом, я содрогаюсь, пытаясь не опустить ноги, но его рука до сих пор на моем входе, поддерживая меня, подымая меня. Его ловкий палец продолжает щелкать по моему клитору. Удар за ударом, пока кожа на месте удара не немеет, и слезы не переполняют мои глаза. Его рычание отзывается на мой визг.

— Не смей кончать, птенчик. Если ты сделаешь это, я накажу тебя. Это не угроза, это обещание.