– Думаешь, твой отец просто так инфаркт получил? Крепкий здоровый мужик и слег в реанимацию?
– Нет, – упираюсь в твердую грудь руками, – всё не правда!
– Взгляни на меня, Агата. – Просит подозрительно ласково.
– Нет. – Повторяю я.
Скользит пальцами по моему подбородку и, зафиксировав его, прекращает мои метания.
– Прямо сейчас, твоя мать и Рублёв едут в аэропорт, чтобы улететь в Париж. Мои люди за ними следят. Обещаю, ничего с ними не делать. Позволю им сбежать. Но ты, – обводит большим пальцем мои губы, – навсегда моя. Уйдешь от меня и им конец.
– Ненавижу тебя…
– Я могу прикончить их в любую минуту за то, что посмели пойти против меня. За то, что покушались на тебя, Гномик. Но последнее слово за тобой. Решай. Уходишь от меня и теряешь мать. Или остаешься и получаешь отца, которого лучшие врачи страны поставят на ноги и он вернется к должности мэра. Проживет долгую счастливую жизнь.
– Почему ты так поступаешь, Джабар? – глотаю слезы, а он непоколебим, словно кусок металла.
– Ты моя жена. И беременна от меня. И все, что связано с тобой…
– Весь наш брак обман. Нас ничего не связывает.
Перебиваю его без зазрения совести. Устала терпеть и слушать его бред.
Джабар убирает руку от моего лица и почти сразу же отходит назад. Играем в гляделки над пропастью. Затем я зажмуриваюсь, желая оказаться в своем родном доме рядом с родителями, а он попросту испаряется. Будто и не было.
Спустя полчаса мне на телефон приходит видео из аэропорта. Моя мама и Аристарх проходят регистрацию на рейс Лихтинск–Париж.
В ту же минуту я теряю сознание…
ЭПИЛОГ. Джабар
Три года спустя
– О боже! О боже!
Моя девочка громко стонет сидя на моем лице. Я вылизываю ее сочные складочки, крепко держа за упругую задницу.
– Джабар!!!
Кричит на всю спальню мое имя и ёрзает бедрами вперед–назад, вслед за моим горячим языком.
Я сладко причмокиваю, глотаю все ее вкусные соки и сосу клитор до одури. Она трясется, но не перестает двигаться и время от времени скакать на мне.
Пришлепываю ее аппетитные ягодицы, и она еще сильнее стонет. Разрядка близка. Мучаю кончиком языка набухший бугорок, ввожу два пальца в тугую дырочку.
В ответ получаю отборное ругательство.
Да–а–а, моя малышка!
– Я больше не могу…– хнычет, запрокинув голову назад.
Без особого труда укладываю ее на лопатки и вгоняю член до упора. Сразу, весь.
Она вся выгибается. Розовый сосок прямо у моего рта. Втягиваю, грызу, облизываю. Слышу плач удовольствия.
– Нравится? – трахаю ее на бешеной скорости. Колени в матрасе дыру проделают.
– Сильнее! – просит Гномик, и я схожу с ума.
Хватаюсь за кованое изголовье и разгоняюсь до шума в башке. Член трется о стенки влагалища, унося меня на хрен на орбиту. Даже не соображаю, что творю. От лютого кайфа темнота перед глазами.
– А! – вскрикивает Агата, прикусывает ребро ладошки.
Ударяю по ней, чтобы орала во всю глотку. Хочу упиваться моментом и слышать ее дивные крики.
Малышка скрепляет руки над головой и полностью отдается мне. Накрываю ее сиськи ладонями, жадно вонзая пальцы в нежную кожу. Она еще больше прогибается. Раздвигает ноги шире. Для меня. Для своего мужа.
Встряхиваю шевелюрой, будто дурман сбрасываю и, сжав ее твердые соски, трахаю до пульсации мышц в бедрах.
Какая она охуенная. И только моя.
Плевать на судороги, на дрожь во всем теле. Хочу ее всегда и везде. Каждую чертову минуту.
Эта недельная разлука, чуть не стоила мне жизни. Реально готов был покончить с собой. Но мысли о нашей встрече, о том, как я буду ласкать ее, целовать и заставлять орать мое имя, не давало вздернуться.
И вот я вернулся…
Агата даже не успела «привет» сказать. Я притащил ее в спальню, сорвал милое платьице в горошек, нагнул раком, и трахнул, не раздеваясь.
Сейчас у нас уже третий заход. Надеюсь, моя девочка не потеряет сознание.
Хотя я знаю чем ее привести в чувство.
– Джабар!!!
Распахивает голубые глаза и открывает соблазнительный рот. В нем мой член еще не успел побывать. Но поправимо. У нас вся ночь впереди.
– Давай, детка. Покричи, как следует.
Через секунду она бьется в бесподобных конвульсиях, норовит отбросить меня подальше. Держу крепко, имею медленно. Любуюсь диким оргазмом, который сначала сковывает ее, а затем плавно отпускает. Мышцы внутри нее сильно смыкаются. Мой член в тесном плену.
Толкаюсь четче, глубже и сам кончаю так, что искры летят. Долблюсь резко, выжимая из себя всё без остатка.
Агата запускает пальчики в мои лохмы и подается бедрами мне навстречу. Любимая моя…единственная моя…
– Ты похож на Кхала Дрого. Необузданный дикарь. Варвар с большим сердцем.
Падаю на нее. Опустошен полностью.