Невольно морщусь при воспоминании о лезвии ножа на коже Виолетты и о ее крови на себе.

Джабар выстрелил в свою бывшую любовницу, глазом не моргнув. Раз и всё. Разве так можно?

Мафиози можно всё. Факт.

Медленно выдыхаю, складываю руки под грудью.

Что меня теперь ждет? Как выбраться из западни? Не успеваю еще немного подумать. Яркий свет фар освещает подъездную площадку особняка свекрови. Из черной машины выбирается Джабар и шагает к парадному входу. Стоило ожидать.

Не двигаюсь. Мне незачем убегать и прятаться.

– Дорогой, – зато к нему навстречу спешит Виктория, – рада тебя видеть.

– Почему ты не позвонила и не сказала мне, что она здесь?

– Дорогой, я…– заикается женщина, а шаги Джабара становятся отчетливее. Хищник уже близко.

– Оставь нас. – Говорит строго. Виктория вынуждена скрыться из виду.

Я к нему спиной. Не могу смотреть в глаза убийце.

– Агата.

Смягчает суровый тон с уходом матери. В камине потрескивают дрова. Взять бы уголек, сжать в кулаке и вместо душевной боли испытать физическую.

– Агата? – совсем рядом. – Повернись.

Не выполняю приказ. Мне все равно на то, кто он.

– Твою мать! – Касается плеч и силой разворачивает к себе.

И вроде ничего не происходит, и в тоже время оба горим в смешанных чувствах.

– Ты представляешь, как я за тебя переживал?

Беру обет молчания.

– Да поговори же ты со мной! – тихонько растрясает меня, а затем прижимает к себе.

Аромат морской свежести с грейпфрутовой горечью навевает хорошие воспоминания. Но это фальшь. Я знаю, каков Джабар внутри. В нем демон. Морок.

Тьма поглощает его, затягивает в свою непроглядную бездну. Но я не хочу в нее. Не теперь, когда я…

– О чем? – наконец, обретаю дар речи.

– Об этом.

Вынимает из кармана тест на беременность и словно разделительную полосу возводит его между нами.

– Отправишь на аборт? Как и всех других?

– Кого других?

– Прошу, не лги мне.

Во рту мерзкий кислый привкус.

– Агата, – опускает голову, смотрит исподлобья, – у меня были женщины. И много. Но никто и никогда не носил под сердцем моих детей.

– Почему я должна верить тебе, а не ей?

Ощущаю давление в горле. Слова с трудом выговариваю.

– Потому что я честен перед тобой. Когда вступают в мафию, клянутся на крови говорить только правду.

Черный взгляд немного светлеет. Но лишь на полтона.

– Я в мафии всего ничего. Меня это не касается. Ты для меня новый человек, чистый лист.

Замечаю тень позади Джабара. Так и знала, Виктория создала видимость своего исчезновения.

– Именно так. С тобой я стал другим. Мне больше не нужно собирать, чертовы яды, чтобы доказывать всему миру, кто я есть. Ты мой мир.

Не–а, верчу головой из стороны в сторону. Сложно верить обладателю двух пистолетов в кобуре под пиджаком.

– Я обманула тебя, но я не готова ко всему этому. К бесконечной боли, смертям и ужасам. Не готова, Джабар. И своему малышу такой участи я не желаю.

Всхлипываю. Не собиралась плакать и вот.

– Ты же знаешь, что я тебя не отпущу? – наклоняется, пытается поймать мой расфокусированный взор. – Мы одно целое с тобой. И наш ребенок…

– Не говори так, – втягиваю воздух чересчур громко, – он только мой. Я вернусь домой и рожу в Лихтинске.

Джабар выпрямляется. Его лицо багровеет. Темные брови опускаются.

…Подвластны монстру разумы людские,

Чертоги рая им покорены,

Но зрячие слепы, немы глухие,

Когда сердца к любви обращены…

– Скажи ей. – Из коридора появляется Виктория.

– Мама. – Спокойно, но твердо просит Джабар, повернув голову влево.

– Она должна знать.

– Что я должна знать?

Мечусь взглядом от свекрови к мужу. Оба слишком напряжены.

– Аристарх и твоя мать. Они виноваты в том, что с тобой происходит.

Виктория получает молчаливый укор от сына. Но в ответ шлет ему легкую улыбку.

– Девочка обязана понять, кем, иногда, могут оказаться близкие люди.

– О чем вы?

Меня пробивает мелкая дрожь. Джабар идет к мини–бару, берет бокал, наливает виски и залпом выпивает его.

– Уйди, мам. Или я позову кого–нибудь из солдат.

Выбора у нее нет. Коснувшись моей щеки, с сожалением куксится и уходит.

– Джабар, что все это значит?

Машу рукой в направлении ушедшей Виктории.

– Твоя мать подговорила любовника избавиться от тебя. Он обратился к Ждановой, которая имела на меня зуб. Та с удовольствием согласилась убрать меня с дороги. Двух зайцев одним махом.

– Что? – хватаюсь за спинку кресла. – Это ложь! Моя мать любит меня, у нас хорошая семья!

– Больше всего она любит орхидеи, деньги и Рублёва. Кстати, неплохое сочетание: деньги, рубли.

Мотаю головой. Тошнить начинает.

Джабар снова рядышком. Обнимает за талию и мелкими шажками притесняет меня к стене. Загоняет в темный угол.

– Отпусти. Ты все лжешь, лишь бы я осталась!