Даже маму проводила так, будто она никогда не была желанным гостем. А лишь обузой.

Быстро пересчитываю ступеньки и выскакиваю во двор.

Дождь накрапывает.

Мелкий, колкий. Словно миллион иголок вонзается в кожу.

Я ничем не прикрылась и теперь принимаю бесконечный сеанс акупунктуры.

– Эй? – конечно же, Джабар уже рядом. – Разве ты не хотела познакомиться с моей коллекцией?

– Я не думала, что она реальна. Карина говорила, ты любишь яды и…

– Я их не люблю. – Обнимает меня за талию, затягивает под навес веранды, примыкающей вплотную к дому. – Хочешь, расскажу одну очень давнюю историю?

Согласно киваю.

Джабар ведет меня к плетеному креслу, усаживается и размещает меня на своих коленях.

Смотрю на него сквозь мокрые от дождя ресницы. Он большим пальцем собирает блестящий бисер и прибирает мои мокрые волосы за уши.

– Мой отец, не был хорошим человеком. Он заставлял Дариуса фотографироваться с трупами, Даниэля вынуждал смотреть, как он трахает баб. А меня…однажды он посадил меня в чан со змеями, чтобы я перестал ныть по ночам, как девчонка. Говорил, змеи отравят меня своим ядом, и я перестану бояться всякой ерунды, вроде грома и молнии во время грозы. Стану мужиком!Меня кое–как откачали в больнице. Я выжил и решил, что коллекционировать яды, значит, быть сильным. Иметь власть над кем–то. Управлять людьми задолго до того, как они начнут руководить тобой.

– Это ужасно, Джабар.

Ладошкой провожу по его суровому лицу, которое сейчас излучает истинное тепло. Настоящее.

– Я смирился, Гномик. И теперь та комнатка, просто увлечение богача. Не более.

– А что будет, если наши дети забегут туда и опустошат один из пузырьков?

– Дети? – во взгляде плещется сумрак.

– Всего лишь фантазия. – Пожимаю плечами, опускаю глаза ему на грудь.

Черная ткань облепила ее и стала второй кожей. За доли секунд расстегиваю пуговицы, накручиваю волоски-пружинки на указательный палец.

– Посмотри на меня. – Просит он полушепотом.

С небольшим промедлением гляжу на него в упор.

– Что ты задумала, Гномик?

– Ничего.

Сажусь верхом, показываю язычок. Скулы Джабара сжимаются донельзя. Щеки пульсируют.

– Правда? – запускает руки мне под юбку и до боли стискивает мои ягодицы. – С детьми у нас изначально не задалось. И при одном упоминании о потомстве, я хочу вернуть тебя на тот херов завод, приковать цепями и…

– Трахнуть?

Говорю на выдохе, в миллиметре от его соблазнительных губ.

– Ебтвою мать!

Выпрямляется и жадно целует меня. Я вся отдаюсь ему. Задыхаюсь от волны жара, пробежавшей по телу секунду назад.

Трусь промежностью о его твердый член в брюках. С каждым разом усиливая нажим. Джабар сдвигает мои трусики в сторону и играет с влажными складочками.

– Поднимемся в спальню? – тяну его за нижнюю губу.

– Сейчас мы устроим себе маленькое приключение.

С нескрываемым недовольством отстраняется и вынимает из меня свои шаловливые пальцы.

– Джабар, я…

– Мы обязательно продолжим, Гномик. Но позже.

Целует меня в шею, ласкает спину большими ладонями. Я выгибаюсь и слышу:

– Пытка, сука. Ты сплошная пытка, Левиева!

Встает вместе со мной и мягко опускает меня на землю. Стоя на цыпочках, обнимаю его, прячу за частыми морганиями мутный взгляд.

– И куда мы поедем?

– Раз уж ты начала познавать мой мир, то я покажу его тебе с той стороны, с которой я его вижу каждый хренов день.

Рим следует за мной и Джабаром попятам. Даже тогда, когда мы целуемся на мосту и пьем кофе в маленькой кофейне в центре города. Этот парень настоящий робокоп. Ему плевать на косые взгляды людей и перешептывания то тут, то там. Стальная маска на лице говорит вместо тысячи слов.

Но меня его присутствие мало волнует. Я с мужем. И чувствую себя в полнейшей безопасности.

В ресторане он накрыл меня собой, принял вражескую пулю. Значит, я ему не безразлична. И в его холодном сердце есть место для любви.

Почему–то думаю об этом именно сейчас. Гуляя с ним по Адову. Наверное, городская романтика и простые разговоры дают мне надежду на будущее рядом с Джабаром. На светлое, далекое от криминала будущее.

– Где мы?

Вдруг спрашиваю я, оглядываясь на невысокие дома с покатыми крышами. Вокруг мелкие магазинчики и парочка забегаловок с уличной едой.

– Сейчас узнаешь.

Джабар берет меня за руку и подводит к химчистке без названия. Нас встречает улыбчивая работница средних лет.

– Здравствуй. – Говорит ей Джабар, а я оглядываю скромное помещение с рядом перекатных вешалок и длинной полкой вдоль стены.

– Здравствуйте. – Кротко улыбкой парирует она.

Не задерживаясь, движемся в конец узкого коридора, толкаем дверь и спускаемся в подвал.