Я посмотрела вниз на воду. Я помнила, как мы сидели здесь вместе, его ноги, руки, все тело, прижимающееся к моему… Я раньше видела подобное на картинках. Пара древних ритуалов требовали контакта обнаженной кожи, как правило, ритуалы перерождения, словно он передал мне часть своей силы, используя воду как проводник. Ни один из этих ритуалов не был простым. Не знаю, была ли его магия такой же, как и у ведьм, но было похоже на то.

Я снова взглянула на него.

– Какую цену пришлось заплатить за мое спасение?

Температура, казалось, резко упала. Он выдержал мой взгляд и медленно пересек комнату. В его золотых глазах загорелся гнев.

– Тебя больше должна волновать цена, которую тебе пришлось заплатить. Надеюсь, она того стоила. – Он отвернулся, чтобы уйти, но я вскочила и преградила ему путь.

– Ты не можешь просто сказать это и уйти. Какова была цена?

– Ты правда хочешь говорить об этом из ванной?

– Почему нет? Внезапно стал стеснительным?

Но он вовсе не выглядел застенчивым. На самом деле с таким телом и такой силой не удивительно обладать подобной уверенностью.

Он скрестил руки на широкой груди. Вблизи золотистая змея, выбитая на его руке, выглядела еще более впечатляюще.

– Хочешь поговорить, ведьма? Начнем. Прошлой ночью ты сделала выбор, который имел катастрофические последствия. Если бы меня не оказалось там, ты бы умерла.

Неприятно признавать, но это правда.

– Я должна была вернуть амулет сестры, любой ценой. Если бы пришлось сделать это снова, я не колебалась бы ни секунды.

– Значит, ты или безрассудна, или глупа, а может и то, и другое.

– Зачем ты спас меня такую глупую и безрассудную? – Я подняла руку. – Избавь меня от упоминания заклинания защиты. Мы оба знаем, что это не вся правда.

Он открыл рот, чтобы ответить, но я снова его перебила.

– Не знаю, какое именно заклинание ты использовал, но я знаю достаточно об определенных ритуалах и требованиях, так что догадываюсь о многом. Скажи, почему ты меня спас, ну же.

Он выгнул бровь.

– Что-то еще прикажете, ваше величество, или мне можно идти?

– Нет уж, подожди. Ты использовал на мне заклинание перерождения?

Он покачал головой.

– Тогда почему мы были обнаженными?

В уголках его рта заиграла улыбка. Выражение его лица напоминало одновременно довольного ребенка и высокомерного мужчину.

– Потому что ты сорвала с меня одежду.

Я бросила на него предупреждающий взгляд, а он хохотнул. Но ведь из-за заклинания Гнев не мог мне лгать, а значит, это было правдой. Я закатила глаза. Мой разум явно помутился.

– А еще, потому что яд Випириды действует как лед, нам нужно было быстро избавиться от этого эффекта. Тепло тела и горячая вода самые быстрые и надежные способы не замерзнуть до смерти.

Это тоже было правдой, но я все же слышала, как он шептал что-то на непонятном языке. Принц не лгал, но он продолжал хранить свои секреты.

– Ты поцеловал меня.

Он резко отвернулся.

– А вот это уже часть твоего лихорадочного бреда, побочные действия.

Я усмехнулась. Может я не знала, какое конкретное заклинание он использовал, но поцелуй явно был частью магии. Вероятно, Гнев не хотел этого, но у него не было выбора.

Но я рада, что он пошел против себя, иначе я уже была бы мертва.

Когда вчера вечером я проникла в его мысли, то увидела там не любовь, а страх. Несмотря на все его усилия, я словно заноза медленно вонзалась в его бессмертную кожу и однажды могла пробраться достаточно далеко, чтобы пронзить его сердце.

Хоть он и пожертвовал небольшой частью своих сил, чтобы спасти меня, я никогда не забуду, кем он является. Эгоцентричный демон с миссией защищать свой мир любыми способами. И его не волновал наш мир или убитые ведьмы. Его интересовало лишь то, что все это могло значить для него. Страх, который я увидела в его сердце, не относился ко мне лично, но был страхом любой эмоциональной связи.

Принцы Ада были преданы лишь себе самим. Гнев без колебаний пустит врага в свою постель, если это принесет ему необходимую информацию или власть. И вряд ли будет сильно от этого страдать.

Я подалась вперед, и мы едва не соприкоснулись. Принц не отстранился, но и не двинулся мне навстречу. Его поведение не имело ничего общего с дружелюбием, или сердечностью, или даже похотью. Но и не было связано с надеждой на какую-либо выгоду. Я все еще не понимала, зачем я нужна ему живой, но решила сделать все возможное, чтобы узнать его истинные цели.

Взгляд Гнева, в котором не было ни тени нежности или мягкости, скользнул по моим губам. Иногда, когда принц смотрел на меня, я почти физически ощущала, что под маской ангела скрывается зверь, дикий и неуправляемый. Кажется, он подавлял этого монстра, но тот всегда был начеку. Меня бросило в дрожь. Если однажды Гнев решит выпустить зверя из клетки, мне бы не хотелось оказаться поблизости.

Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– Собираешься поблагодарить меня поцелуем?

– Вряд ли. Я не такая, как ты, демон, не целуюсь с теми, кого ненавижу, и никогда не стану.

– Никогда? Уверена, что стоит делать такие громкие заявления?