Едва переступив порог, я сразу поняла, что совершила ошибку. Казалось, сам воздух связал меня по рукам и ногам и задержал на месте. Я бросилась к двери, но это было бесполезно. Теперь придется оставаться в этой комнате до тех пор, пока тот, кто наложил заклятие удержания, не решит меня освободить.

Шепот, который я слышала все это время, теперь не стихал ни на секунду. Было так много голосов, так много разговоров, что я с трудом различала среди них свои собственные мысли.

– Она здесь.

– Она пришла.

– Открой книгу.

– Освободи ее.

Я закрыла уши и сосредоточилась в поисках любой возможности разрушить заклинание. Шум нужно было остановить. Прямо сейчас. Внезапно звуки улетучились, словно по моему желанию. Я наконец могла осмотреть комнату. Стены были покрыты надписями на латыни. Строчка за строчкой. Какие-то написаны крупными буквами, другие – мелкими. Они покрывали каждый дюйм стен от пола до потолка. Кто-то проделал огромную работу. Никогда прежде мне не приходилось видеть, чтобы магию использовали таким образом.

Буквы мягко светились и пульсировали, словно были частью чего-то живого и дышащего. Мне захотелось упасть на колени. Такое заклинание разрушить непросто, но я не сдамся. Поискав признаки засады, я осознала, что в комнате нет никого и ничего кроме меня и книги.

Я затаила дыхание. Должно быть, именно ее Виттория в своем дневнике называла «это».

Когда я переключила внимание на книгу, голоса вновь загудели. Впрочем, уже мягче, будто поощряя меня. Я осторожно отняла руки от ушей, едва дыша. Именно из-за этой тайны умерла моя сестра. В глубине души я это осознавала.

Единственный луч освещал старый том в кожаном переплете, лежащий на пьедестале, вырезанном из цельного куска обсидиана.

Никогда прежде мне не приходилось видеть такого огромного драгоценного камня. Я осторожно сделала несколько шагов и остановилась перед загадочной книгой. Голоса стихли.

Отлитый из олова символ тройной луны украшал обложку. Названия не было, так что о содержании оставалось лишь догадываться. Но она определенно была магической, учитывая, сколько силы исходило от ее страниц.

Книгу окружал мягкий бледно-лиловый свет, напоминающий ауру, которую я видела вокруг людей. К тому же моя татуировка имела тот же оттенок сиреневого. Я была почти уверена, что моя находка – первая книга заклинаний. Невероятно, но Виттория нашла гримуар Первой Ведьмы.

Это было так просто и все же это стоило ей жизни.

Мне захотелось сжечь книгу.

Она была размером с любую другую старинную книгу, но сила, исходившая от нее, не имела равных. Обложка местами истерлась, словно ее открывали и закрывали миллион раз. Так же, как и в ночь смерти сестры, я ощущала настойчивый зов. Сейчас он призывал меня раскрыть книгу и прочесть собранные в ней заклинания. Я медленно протянула руку и раскрыла ее в месте, заложенном лентой.

Знакомые черные страницы, украшенные орнаментом из золотых корней со всех сторон. Я прочитала страницу. Заклинание, призывающее утреннюю звезду. Захлопнув книгу, я отступила в сторону.

Кто-то вызвал дьявола или пытался это сделать.

Я несколько раз вдохнула, пытаясь успокоить мысли. Передо мной был тот самый загадочный гримуар, из которого сестра вырвала страницы. Каким-то образом ее магия привела ее к первой книге заклинаний, и она решила использовать некоторые из них, чтобы вызвать демонов. Я точно знала, что она не использовала этот текст в нашей крошечной комнатке, ведь мы с бабушкой сразу же почувствовали бы, а значит Виттория, должно быть, проводила ритуалы здесь. Но почему она считала, что в стенах братства она в безопасности… Должна быть какая-то связь. Нужно лишь ее найти.

– Ну наконец-то.

Я отпрыгнула, увидев на пороге комнаты фигуру в капюшоне, и схватила магический мел. Должно быть, это тот самый человек, которому посланник продавал секреты. Я готова была поклясться, что под одеяниями скрывается брат Кармин. Как иронично: охотник на ведьм ставит ловушки, используя магию. Фигура откинула капюшон, и я замерла, готовая к нападению охотника. Вместо этого Антонио бросился ко мне с быстротой, которой я в нем не подозревала, и вышиб из моих рук магический мел так, словно он мог навредить мне самой. Мел упал на пол и рассыпался на мелкие кусочки. Я вернулась в реальность с чувством огромного облегчения.

– Антонио, ты жив! Я думала… – подняв взгляд, я вдруг заметила выражение его лица. На нем отражалась ненависть. Сердце ушло в пятки. Я сделала шаг назад.

– Что, что случилось? Что Зависть сделал с тобой?

– Божий ангел никогда не причинит мне вреда, – его губы растянулись в улыбке, и вовсе не в той милой и застенчивой, которую я помнила, – в отличие от тебя.

Я едва дышала, но теперь все наконец встало на свои места. Зависть не угрожал ему и не держал его в плену. Все как раз наоборот. Антонио добровольно доставил Клаудию прямо в руки врагу. Он знал, что она ведьма, и…

– Это ты, ты убил мою сестру, – мой голос дрожал, – но почему?

– В это так сложно поверить, что я, служитель Господа, хочу очистить мир от скверны?

– Ты говоришь прямо как брат Кармин, – я сжала руки в кулаки. – Убить невинную женщину, не это ли зло и скверна?