Я не могла забыть ощущение лезвия, скользящего по его плоти, поэтому отложила скалку и принялась за заварной крем, изгоняя мысли о хрусте костей.

– Если я могу говорить свободно, он оказал тебе немалую услугу.

– Какую услугу?

– Не настаивал на том, чтобы завершить брачные узы. Об этом все говорят.

Я надеялась, что румянец на моих щеках будет ошибочно принят за жар от кухни. Как замечательно. Весь двор сплетничает о том, спим ли мы друг с другом.

– В этом мире, безусловно, должны научиться различать выбор и услугу.

Она пожала плечами:

– Кто-то возможно возразит, что это именно ты сделала выбор в ту ночь, когда обручила вас. Что у него не было истинного выбора.

– Мне трудно поверить, что Гнев так терпимо относится к тому, что его двор обсуждает наши личные дела.

– Твое положение потенциальной принцессы этого круга – личное дело каждого.

– Я…

– Никто не винит вас, миледи. Просто… наличие соправителя дает королевской семье больше власти. Этот статус защищает нас от скучающих принцев в других Домах. Тех, кто любит время от времени создавать проблемы. Принцы бессмертны, а мы – нет, хотя большинство демонов живут очень долго. Многие при дворе волнуются, что если начнется война, наш принц не сможет сделать все, что в его силах, для блага королевства. Ходят слухи, что он, возможно, слабеет.

– Это смешно, – усмехнулась я. – Он самый могущественный принц, которого я встречала.

– Под вопросом не его сила, только его сердце. Он легко может тебя соблазнить. При необходимости даже использовать свое влияние. И все же он дает тебе время решить самой.

– Мне очень жаль, но я не понимаю, почему это так странно. Неужели при дворе действительно считают, что он должен принуждать меня к браку? Или уложить в постель против моей воли? В мире смертных есть законы против отвратительного поступка.

– Я не говорила об изнасиловании, миледи. Здесь это так же недопустимо, если кто-то осмелится взять другого против его воли, Гнев лишит того жизни. – Фауна оглядела меня. – Не будь так удивлена. Семь Кругов могут управляться грехом, но есть некоторые действия, которые слишком порочны даже для нашего царства. Наказание за изнасилование – смерть. От руки Гнева. Другие дворы выступают за кастрацию. Обещаю, если принц решил соблазнить тебя, особенно наш принц, ты сама захочешь лечь в его постель.

– И двор недоумевает, почему он не пытается меня соблазнить?

– Среди прочего. – Она пожала плечами, когда я перестала готовить заварной крем и уставилась на нее. – Учти, если на его костюме будет затерта одна манжета, это заставит весь двор судачить. Они считают, что раз принц не может контролировать что-то столь простое, как собственная одежда, нет никакой надежды на то, что он позаботится о тех, кто живет в этом кругу.

– У них должно быть слишком много свободного времени, если они сплетничают о потертостях на одежде.

– Дело вовсе не в одежде. Дело в том, что лежит в основе того, почему принц не уделяет достаточно внимания таким мелким деталям или не заботится о них.

Я вспомнила, как Гнев был оскорблен, когда я принесла ему ту старую рубашку с рынка. Я думала, он просто высокомерен и не привык к крестьянской одежде. Теперь я понимала, что дело гораздо глубже – если бы кто-нибудь из этого царства увидел его, они бы поставили под сомнение его власть.

– Отвлеченный правитель опасен, Эмилия. Это сигнализирует о слабости и заставляет жителей, связанных с этим Домом Греха, сомневаться, не стоит ли им искать новые союзы.

Все принцы Ада жаждут власти. Гнев, должно быть, очень сильно хочет завершить связь. Но он отказался от безопасности своего Дома, дополнительной власти, дворцовых слухов, всего, ради того, чтобы у меня было то, чего он жаждал больше всего: выбор.

– Он упоминал кое-что о необходимости церемонии. Если мы… – Я глубоко вздохнула. – Если бы мы…

– …занялись сладкой, страстной, наполненной похотью любовью? – выдала Фауна с невинным лицом. – Изматывали друг друга до самого утра? Выкрикивали имена друг друга, когда он, наклоняясь, хлопает своим…

– …да. Так. Наш брак не будет полным, пока не будет проведена церемония, верно?

– Верно. – Фауна улыбнулась, будто знала направление, в котором двигались мои мысли. – Что бы ни случилось между вами в прошлом, не сомневайся в нем сейчас. Он уважает тебя настолько, что наплевал на собственный двор. Не важно, как долго.

Я заметила, что она ничего не сказала о его заботе или любви ко мне. Интересно, иметь мужа, уважающего тебя, компенсирует отсутствие двух первых факторов? Возможно, я все-таки принадлежу к Дому Жадности. Не думаю, что вступила бы в брак без наличия всех трех.