— Бессмертное сердце. —   Выражение лица Гнева стало мрачным. Звезды продолжали пульсировать в небе, а красный цвет казался дырой во вселенной. Мое собственное сердце ускорилось. —   Символ двора Вампиров.

Гнев перевел взгляд на внутренний двор внизу, изучая залитую лунным светом территорию. Я проследила путь, по которому путешествовало его внимание, ища любые признаки движения. Падал свежий снежный покров, малиновые звезды отражались от него, как капли крови на земле. Красные брызги создавали впечатление, что битва уже бушевала и солдаты пали.

Я потер руки. Ночь была тихой, но никоим образом не мирной. Казалось, тени наблюдают, ждут. Беда была рядом.

— Эммисар скоро прибудет.

Судя по тону голоса Гнева и тому, как он продолжал осматривать территорию замка, это не будет желанным визитом.

За недели, которые я провела в Доме Гнева, я видела много интересных помещений — библиотека, гостевая комната, оружейная, сад, Отмель Полумесяца, столовая, круглая башня, где Селестия готовит противоядия и тоники, моя и Гнева спальни, множество других формальных и не формальных комнат, террас, и балконов — но я никогда не была в тронном зале Гнева. Это был этюд свирепой готической элегантности.

Часть меня хотела упасть на колени, исповедовать свои греха, будто бы святая, или, еще лучше, поддаться моему любимому греху на виду и у всего двора. Но публике придется подождать, потому что эта комната, похожая на собор со сводчатыми потолками, была пуста, за исключением меня и Гнева.

— Это потрясающе. — Сказала я, голос был отражен эхом. Мы стояли около двойных резных дверей, смотря на место, в котором дьявол управлял своим королевством. Оно подходило Гневу. Оно было утонченным, но и содержащим в себе немного греха. Я ждала прилива воспоминаний, но этого не происходило.

Черный мраморный пол с золотыми прожилками, парящие сводчатые потолки с соответствующими колоннами из темно-серого камня и массивные люстры с драгоценными камнями черного дерева, блестящими в свете свечей. Приглушенные тона в цветочных узорах были представлены в витражах. Которые располагались по крайней мере в двадцати футах от земли по обеим сторонам комнаты, позволяя свету просачиваться внутрь и разгонять тьму. Факелы, вставленные в змеиные подсвечники, были равномерно расставлены по нижним стенам, огонь потрескивал, словно напоминая вошедшим сюда, что они в преисподней.

Каким бы кощунством это не было, оно напоминало мне церковь. Исключая дом мести, демон войны был единственным существом, которому молились.

Сверкающее золотое оружие украшало стены, как в тренировочной комнате Гнева. Щиты, доспехи, мечи и кинжалы. Луки, стрелы и изогнутые клинки, которые заставляли меня дрожать от их злобы. В самом конце комнаты самое широкое арочное окно гордо возвышалось над троном. Занимающий почти всю стену витраж с безошибочно узнаваемой парой распростертых черных крыльев. Я тяжело сглотнул, поняв, что они должны символизировать крылья, украденные у Гнева. Должно быть, это мучительно, когда их увековечивают в таком виде.

Я вернула свое внимание к первому уровню. Под витражом с черными крыльями горел камин. Я никогда не видел такого большого — как и окно, оно занимало почти всю стену. Всю комнату тянулась темно-бордовая дорожка, заканчивавшаяся у основания помоста из черного дерева. Непрозрачный драгоценный камень выглядел как застывший дым, неприступный, но красивый. Он был похож, если не на тот самый камень, который я видела, когда мы впервые вошли в это царство.

На помосте стояли два одинаковых трона. Для короля преисподней, я представляла его трон большим и величественным. Змеи шампанского цвета из бронзы обвивали черную кожу, напоминая татуировку Гнева на его правой руке. Мое сердце пропустило удар, кода я увидела розы с шипами, обвивающие змей.

Гнев искоса взглянул на меня, а на его лице появился намек на улыбку, несмотря на обстоятельства, заставившие нас прийти сюда так поздно ночью.

— Ты удивлена.

— Ты правда хочешь сделать меня своей королевой. Не только твоей супругой.

Он полностью повернулся ко мне, и я была поражена силой его взгляда. Великолепие его магии и его царское поведение. С его рубиновой короной, сверкающими золотыми глазами, и его черным костюмом, искусно сделанным под его фигуру, делали его темным королем многих грез и фантазий. Дьявол ухмыльнулся, будто тоже это знал.

— Ты моя пара во всем. Все, что принадлежит мне — принадлежит и тебе. Никогда не забывай об этом.

Его интонация, с которой он это сказал, и то, как он потянулся к моим рукам и сжал их, говорило намного больше. Я прижалась к нему.

— Я…