Сжав зубы, я атаковала со всей силой, что скрывалась внутри меня, когда холодный лесной дерн разорвал пиджак и коснулся моей голой спины. Я отбивалась. Царапалась. Качнулась, и мои костяшки с тяжестью врезались в кость. Кровь брызнула мне в лицо.

— Бл*дь! — Один из них прикрыл нос рукой, когда сбоку на меня обрушился удар, за которым последовала белая вспышка.

Боль отозвалась в моей левой щеке, сотрясая кости и зубы. Челюсть, казалось, свободно повисла. Второй удар оказался более оглушительным, чем первый, и прошелся по черепу, словно молния.

— Сука сломала мне нос, бл*дь! — Пальцы впились в мою кожу под подбородком. — Дрянь!

Громоподобный удар по моей щеке снова отбросил мою голову вправо. Окружающий лес накренился, пока мужчины приседали, чтобы удержать меня. Черная дыра уменьшалась перед глазами, угрожая украсть мое зрение. Нет! Борись с этим! Я моргнула два раза и сконцентрировалась. Не отключайся. Не отключайся.

Двое мужчин с бледной кожей на грязных лицах уставились на меня с ухмылками, предоставляя миру факт о своих недостающих зубах, и по их гнилому дыханию можно было подумать: что-то сдохло у них во рту. Руки широко раздвинули мои ноги и прижали к земле, и от звука рваной ткани мой взгляд метнулся вниз к одному из парней, который вклинился между них.

— О, бл*дь, да она красотка. Придержи ее, Трей.

— Глянь на эти шрамы! — Один из ближайших ко мне наклонился вниз. — Тебе нравятся порезы? А? — Его влажный язык прошелся по моему лицу. — Ты кончаешь от боли? Вот почему ты сопротивляешься?

Я попыталась пошевелить руками, но они были накрепко прижаты у меня над головой третьим мужчиной.

Верхушки деревьев за их спинами были, словно темная тень, нависшая надо мной.

Рука сжала грудь.

— Поторопись нахер! Я в любую секунду кончу себе в трусы.

— У суки три дырки!

Их смех пронзил мои уши, словно ногтями впившись в мои барабанные перепонки.

Желудок ухнул вниз, скрутился и вывернулся, когда один из тех, что были внизу, встал на колени и высвободил член из трусов. Обе мои ноги удерживали. Одну — мужчина сбоку, а вторую — сам тот, кто возвышался надо мной.

Насильник, сидящий сбоку от моей головы, расстегнул штаны и ударил головкой своего члена по моему подбородку.

— Нет! Нет! — Я напрягла мышцы, чтобы ударить, тянула на себя конечности, но ладонь прижалась к моему лбу и вжала череп в землю. Вдохи и выдохи выходили резкими, охваченные паникой.

— Подавись этим, шлюха.

Глубоко угрожающее рычание донеслось из темноты справа от меня, и я поймала взглядом черное пятно прежде, чем Блу уложил мужчину сбоку от меня на землю.

— Вот дерьмо! — Тот, что был между моих бедер, вжался в меня, придавливая кости в ногах, когда сместился. — Найди свой гребаный пистолет! Пристрели тварь!

Громоподобный хлопок эхом прокатился между деревьев. Последовало рычание и лай Блу. Еще три хлопка. Еще больше лая. Четвертый выстрел. Визг. От каждого звука мои мышцы дергались, и я отбивалась от отморозка снизу, опрокидывая его на задницу.

Огонь выстрелил в черепе, когда один из них потянул меня за волосы, и новое пламя лизнуло щеку с очередной пощечиной.

Тот, которого я ударила, взобрался на мои бедра, впившись пальцами в плоть.

— Лежи смирно, сука драная!

Я отодвинула сухость в горле на второй план и закричала:

— Помогите! Кто-нибудь помогите!

Ужас сворачивал кровь в венах от проносящейся реальности того, что мужчины собирались сделать и сделают.

— Пыталась украсть у нас? А, дрянь? Пыталась увести наш гребаный грузовик?

Я даже не знала, кто из них говорил, но голос прорезался через мой череп, лишая меня черноты, за которую я цеплялась кончиками пальцев своего сознания. Голова вращалась, мир переворачивался с ног на голову перед глазами, а все, что я могла различить, — это вонь из их ртов и ощущение впивавшихся в мою кожу ногтей.

Еще больше веса вжалось в мое тело, и я повернулась, увидев, что вернулся мужчина, на которого напал Блу. Его куртка была порвана и в крови. Блу? Куда подевался Блу?

Пока их неуклюжие руки возились с моей футболкой, надежда понемногу уплывала. Как же, бл*дь, глупо! Почему я сбежала?

Я могла видеть поместье с места, где лежала, могла видеть, как оно насмехалось надо мной — мое убежище от Майкла, от мужчин, опустошающих мое тело — стояло там, на расстоянии, словно неприступная крепость. На холодной земле, в лесу, между брошенных домов, где никто не слышал моих криков, я могла умереть, быть изнасилованной, избитой и брошенной в одиночку. Мысль обрушилась на меня, с силой втирая страх в мое тело.

Резкий удар пришелся на мое бедро.

— Прекрати, бл*дь, двигаться!