Его сердце забилось скорее. В нем вспыхнуло возбуждение.

«Я так голоден».

Слюна собралась у него во рту, и он сглотнул ее. Тот самый, сладкий, аромат проник в нос, пробрался в мозг. Мысли о плоти Айден на его языке, и ее волосы, запутавшиеся в его кулаке, заставляли напрягаться чресла. Медленным слитным движением Кейн склонился над ней, оскалившись, и тихое рычание подступило к его горлу.

Айден пошевелилась и потянулась. Волосы, накрывавшие ее лицо, упали на сторону, открывая опущенные веки.

Кейн содрогнулся. «Что, черт возьми, я делаю?»

Образ ее лица, воспоминания о том, как она говорила с ним, всплыли в его мыслях. Он посмотрел на ее руку, ту самую, что держала его, пока боль раздирала тело.

Почему она так поступила?

Не отводя взгляда от Айден, Кейн вытянул руку под простыней, его пальцы сами тянулись к болезненной эрекции. Обхватив член, он сжал пальцы, представляя, как то же самое делала бы рука, лежащая рядом с ним. Он не посмел делать хоть сколько-нибудь резкие движения. Иначе она проснется.

Кейн заставлял себя думать о чем-то другом: работа, свой дом, счета, машина ― вещи, которые больше не имели для него значения. Черт, что угодно, лишь бы отвлечься от сексуального напряжения внутри него.

«Она намеревается убить меня через три дня».

Даже это не укротило его внезапное желание.

Наоборот, сущность ликана, пробуждающаяся внутри него, будто приветствовала такой вызов.

Волна восторга прокатилась по его телу. Кейн запрокинул голову и закрыл глаза, улыбка появилась на лице при мысли о том, чтобы столкнуться с ней лицом к лицу. Преследовать ее. Сильное тело, одетое в кожу, и она, со всем этим ее инстинктом убийцы, оглядывалась бы на него, убегая.

«Да».

Его дыхание сбилось при этой мысли, мышцы напряглись.

Он представлял себе, как откинет эти коричневые пряди в сторону, обхватит плечи с кремовой кожей, погружаясь в ее тугое, теплое тело и кусая…

― Какого черта ты делаешь, ликан?

Кейн резко открыл глаза и вздрогнул, в ту же секунду осознав, что качает бедрами к кулаку.

«Вот черт».

Расслабив пальцы, он вытянул руку из боксеров. Прочистив горло, Кейн отталкивался ногой, пока не сел прямо, прикрывая натянутую, как палатка, простыню.

― Я… э-э… наверное, задремал.

Она с отвращением смотрела на него.

― Не могу поверить, что ты делал это гадство прямо рядом с моей головой.

Она пнула его ногу под простыней.

― Отвратительно!

Кейн зажмурился.

― Прости. Я не знаю, как это вышло.

Айден встала с кровати и перешла на раскладушку. Она не сказала ни слова, просто свернулась калачиком, отвернувшись от него.

Когда Кейн снова лег, волк внутри дразнил его, подначивая посмеяться над всем этим. Беда в том, что Кейн не считал это настолько уж забавным. Не тогда, пока в паху все еще пульсировало, словно сердце под током. Так что он закрыл глаза и попытался уснуть.

***

Кейн сбил мужчину на пол. В пространство между челюстями хлынула масса плоти, тело дергалось под ним, лапы намокли в крови.

Крики маленького ребенка прошлись по позвоночнику оборотня, как отбойный молоток, заставляя отпрянуть от мужчины. Он качнулся вперед, застыв, когда шум сзади отвлек его внимание.

Оборотень повернул голову в сторону входной двери.

Двое его братьев-ликан подошли сзади, и отчаяние охватило его.

«Мои жертвы».

Голод снова поднялся в желудке. На губах появилась слюна, когда он обошел обеденный стол.

Вздох остановил его.

Кейн нашел взглядом женщину в дверном проеме кухни.

Взгляд ее глаз ― больших, серых, наполненных ужасом ― застыл на нем. Женщина медленно пошла к нему, она внимательно следила одновременно за ним и ребенком, сидящим в стульчике. В левой руке она держала мясницкий нож, ее пальцы на рукоятке дрожали. Лицо женщины исказилось в гримасе ужаса, но она ни разу не отвела взгляда от ребенка.

«Эти глаза. Знакомые. Серые, как и у ребенка».

Она подошла ближе.

Адреналин побежал по его венам, рот снова увлажнился, и из горла полилось негромкое рычание.

Она перевела взгляд на гостиную, ужас при виде его братьев, стоящих на пороге, ясно отразился на ее лице.

И тогда Кейн бросился.

***