― Нет. Я не просил их сопровождать меня, ― нахмурился Кейн. ― Мне в тот день угрожали. Стандартная процедура.

Глаза Айден блеснули.

― Кто тебе угрожал?

― Работник, которого мне пришлось уволить. Он был явно расстроен, но стал агрессивным. Им пришлось вывести его из помещения.

― Что он тебе говорил?

― Он велел мне прикрывать спину, ― Кейн застыл, глаза на секунду помутнели. ― Иисусе.

***

Большинство сотрудников больницы довольно неплохо справлялись с сокращением штата. Они знали, что это произойдет. Несмотря на плохие новости, почти все похвалили Кейна за стиль управления. Хотя был один сотрудник, который воспринял эту новость не так хорошо. Эван Рот.

Молодой парень, недолго проработавший в департаменте. Казалось, Кейн правильно поступил, когда нанял его в качестве физиотерапевта для института. Амбициозный, полный энергии и довольно остроумный, судя по тому, что Кейн слышал от других в департаменте. До того месяца, когда он стал отстраненным, угрюмым и тихим. Он начал опаздывать на работу, выглядел, будто ночью выпивал. Паренек всегда был в форме, но как-то действительно быстро стал наращивать мускулы, и стали появляться слухи о том, что он, возможно, был на стероидах. А заодно и жалобы от коллег-женщин, которые утверждали, что он сексуально домогался их.

Из-за поведения Эвана, когда требования о сокращении штата дошли до института, Кейн сразу же понял, кто будет в этом списке.

Несмотря на то, что на собрании Эван был таким же уравновешенным и профессиональным, как Кейн, он яростно набросился на начальника. Были вызваны охранники, чтобы выпроводить полубезумного сотрудника к машине. Трое охранников, чтобы взять его под контроль.

Впрочем, Кейн мог отчетливо вспомнить леденящие душу слова, которые Эван прорычал абсолютно ясно: «Следи за спиной».

***

― И тебе никогда не приходило в голову, что он мог быть ликаном? ― спросила Айден.

― Слушай, помимо какого-то немого фильма, который и не собирался смотреть, я два дня назад еще не знал, что, черт возьми, такое ликан.

― А вообще, не вел ли он себя странно? Вы замечали что-либо в его человеческой форме?

― Да, мы получили жалобы, ― Кейн продолжал смотреть в пустоту, пока говорил. ― Он приставал к персоналу, опаздывал, действовал ненадлежащим образом с клиентами.

― Имя.

Кейн положил прибор и скрестил руки на груди.

― Я хочу выйти на улицу.

― Нет.

― Это часть сделки.

― Я не заключаю сделок, мудак, ― она наклонилась вперед, упершись локтями в бедра. ― И почему, ты думаешь, что каждый раз, когда ты скрещиваешь руки, это заставит меня передумать и удовлетворить твои требования?

― Айден, в течение десяти лет я шел из одной темной ночи в другую. Выходил из дома с закатом и приходил с восходом солнца. И только один раз, прежде чем мою голову подадут демонам на блюде, я хочу увидеть солнечный свет.

― Ну, и угадай, что? Ник… ― Айден бросила взгляд на небо сквозь тяжелый бархатный занавес. Солнечный свет, наконец, выглянул из-за облаков. ― Хорошо. Один час. И после будь готов назвать мне имя.

― По рукам.

Она смотрела, как Кейн расправлялся со своим завтраком, будто тот был последним. Вообще-то, пока нет. Затем он быстро надел брюки и позаимствованную рубашку Каликса.

Айден повела его вниз по лестнице, внимательно, чтобы не вызвать подозрения Гэвина. Он никогда не согласится с ней на счет прогулки халфлинга по дому.

Беннетт встретил их у двери.

― Позвольте, я дам мастеру Кейну пальто?

«Снова мастер». Она закатила глаза.

― Конечно, Бен.

Кейн надел лыжную куртку, принадлежащую одному из братьев, которую Беннетт принес из шкафа в фойе. Судя по тому, как Кейн утонул в ней, она догадалась, что та была Зика, который оказался заядлым сноубордистом.

Они вышли наружу, спустились по лестнице и обогнули усадьбу с обратной стороны. Ни слова не было произнесено. Заснеженные живые изгороди и прекрасные палисадники, изобилующие множеством ярких цветов, превратились в блестящий белый лабиринт в задней части поместья.

― Вау. Поразительно, ― Кейн сунул руки в карманы. Лоферы, которые он надел, погрузились в снег, когда он следовал за Айден в сад, граничащий с лесом.

― Итак, ― ее взгляд обратился к лесу, ― вот твоя свобода, ликан. Попробуй добежать. Я дам тебе фору.

― И замерзнуть насмерть? ― сказал он, покачав головой. ― Нет, спасибо.

― Твоя альтернатива ― отрубание головы от твоего тела, а ты беспокоишься о том, чтобы замерзнуть? Через несколько дней ты будешь теплым, пушистым волком.

― Да? Ну, прямо сейчас я человек, который отмораживает задницу. Кроме того, я говорил тебе, что принял свою судьбу. Почему бы тебе просто не оставить это?