Айден закатила глаза.

― Давай же. По крайней мере, сообщи мне, не придется ли мне первой убить его.

― Он оставит тебя в покое… пока. Но у него на тебя буквально стоит. Он просил меня разорвать наш контракт. Хотел тебя выкупить.

Она нахмурилась.

― Что ты ему сказал?

Юмор, который на мгновение заискрился, исчез из его глаз.

― Я больше не предлагаю изменения в мои контракты. С этого момента и впредь они неизменны.

По какой-то странной причине, Айден не могла бы ее точно определить, бескомпромиссность в его словах почти уязвила ее. Без сомнения, пара Гэвина была бы щедро обеспечена. Все, что она могла захотеть, было бы ее; она была бы под защитой не только Гэвина, но и его братьев; ее дети были бы окружены заботой; и, самое главное, у нее был бы самый изысканный секс, который она когда-либо знала. «Почему я не хочу этого?» Она мысленно вернулась к ночи, которую провела, свернувшись на гнилой деревяшке в забытом монастыре посреди ничего. Возможно, она могла бы лежала рядом с ним на роскошном атласе.

Тем не менее, спать одной в руинах казалось более подходящим. Там было комфортно.

Ее разум стремился избавиться от растущей тоски.

― А что насчет Каллы?

― О ней он тоже спрашивал. Пока она не подписала контракт со мной. Хотя он думает, что контракт есть.

― Он очень хорошо промыл ей мозги. С Уэйдом еще не конец, ― даже она оставалась привязанной к его извращенной одержимости властью.

― Мужик ― гребаный псих. Я думал, что Логан дотянется до его горла и выдернет голыми руками.

Она не сдержала хихиканья.

― Я должна была предостеречь тебя, ― вздохнула Айден. ― Я удивлена, что вы позволили ему жить. Ты не беспокоишься, что он знает, как найти поместье?

― Каликс изменил их воспоминания. Они будут помнить все, кроме того, как, черт возьми, они здесь оказались. А один из гулей заклинил их систему GPS, до кучи.

― Каликс может колдовать? Типа, накладывать заклинания? ― она усмехнулась. ― Может, есть шанс, что он может заставить Уэйда забыть о моем существовании?

― К сожалению, его магия работает только в краткосрочной памяти. Он наполовину инкуб. Как правило, это нужно, чтобы они пробрались в спальню и вышли из нее ночью, не попав в ловушку.

Она кивнула.

― В любом случае, я благодарна тебе.

― За что?

― За то, что ты такой. За то, что заботился обо мне. За все.

Гэвин вздохнул.

― Ты не упрощаешь задачу.

Она посмотрела на свои руки, беспокойно двигающиеся на коленях.

― Я знаю. Но если мои подозрения верны, возможно, я скоро перестану вам надоедать.

― Ты поверишь, если я скажу, что эта мысль меня огорчает?

― А ты можешь мне поверить, что всю ночь я пыталась решить, что делать? Куда я пойду после того, как напавший на меня будет идентифицирован? ― она заправила за ухо упавшую прядь волос и наклонилась вперед, уперев локти в колени. ― Но мне здесь не место, Гэвин. Ты можешь дать очень многое, но я всегда буду смотреть на луну, ― она встретилась с ним взглядом. ― Ты… неуловимая добыча. А не хочу всегда бояться, что больше никогда не стану охотиться.

Его тело сдвинулось, и он схватился за край стола.

― Я бы дал тебе свободу. Ты могла бы приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, ― он сделал паузу и наклонил голову. ― При условии, что ты сообщишь мне заранее, ― он отвел взгляд и снова посмотрел на нее. ― Чтобы я мог защитить тебя, конечно.

― Ты дашь мне слишком много причин держаться подальше от улиц. Но, знаешь, я не смогу.

Он сжал губы и прочистил горло.

Айден резко встала с кресла, скрестив руки и плотно прижав их к себе, будто боролась с сильным соблазном обнять его.

― Я собираюсь допросить халфлинга. И действительно надеюсь, что он будет сотрудничать. Я не в настроении отрезать головы прямо сейчас, ― ее слова повисли маленькими льдинками в атмосфере, которая стала окутывать ее удушливой хваткой.

Гэвин улыбнулся.

― Что ж, если это произойдет, уверен, что Логан будет более чем счастлив, позаботиться об этом для тебя.

― Уверена в этом, ― сказала Айден, пытаясь игнорировать досадный дискомфорт, все еще держащийся в воздухе. Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, глубоко вздохнув, когда та, наконец, закрылась.

Отказ от предложения Гэвина могло быть самой тупой ошибкой, которую она когда-либо совершала в своей жизни. Ее слова были правдой: он был истинным совершенством в ее глазах.

Таким недосягаемым.

И было еще кое-что более сильное, что отталкивало ее: еще одна подсказка, ведущая ее ближе к ликану, который украл у нее все.