Не слишком тяжелый. Она пронесла его по коридору в переулок. Тремя хорошими взмахами она подбросила мешок в воздух, и он приземлился в мусорном контейнере.

Быстрый разворот столкнул её лицом к лицу с тёмным незнакомцем. Сабель вскрикнула, но чья-то рука зажала ей рот, когда он подвёл её к стене. Даже вблизи его лицо по большей части оставалось скрытым за капюшоном черной толстовки, за исключением очень отчётливого шрама, который тянулся через щеку, в виде длинной вмятины.

Блеск на её периферии привлек её взгляд к широкому зазубренному лезвию, когда он повернул его перед ней.

— Закричишь и я прирежу тебя и брошу к твоему мусору, — сказал он хриплым и сиплым голосом. От него пахло дымом и металлом, чем-то вроде Гриффина и мальчиков из автомастерской.

Расслабив мышцы, Сабель сосредоточилась на его затенённых глазах, раскручивая свою силу соблазнения.

— На мне твои уловки не подействуют. — Он прижался к ней, но освободил её губы. — Расскажи мне, что у тебя с демоном.

— Я не имею дел ни с одним демоном. Я суккуб, помнишь?

— Не шути со мной, Сабель.

По телу пробежала волна паники. Она не могла ни сглотнуть, ни выдохнуть при упоминании своего имени.

— Да. Я знаю о тебе всё. Я знаю твоего сутенёра. И я знаю о твоих детях. — Он наклонил голову. — Я предлагаю рассказать мне о ваших делах, иначе эти маленькие блондинчики проснутся и увидят кровавые куски своей матери, разбросанные рядом с ними.

Статическое жужжание почти притупило её чувства при упоминании о детях, и она молилась, чтобы её голос не дрожал, когда она ответила:

— Он у меня в долгу.

— И какое задание ты ему поручила? — Его клинок прижался к её животу, а медленное, лёгкое дыхание мужчины, его резкие, но плавные движения излучали предупреждение хищника. — Солжешь мне, и я выпотрошу тебя на месте.

— Я не скажу ни слова, пока ты не скажешь мне, кто ты.

Лезвие порезало её кожу, и его пальцы сжались сильнее.

Сабель, щурясь, отводила мысленные образы того, как она лежит, выпотрошенная, в тёмном переулке. — Я хочу… освободиться от… моего сутенера.

— И как доблестный Гевин собирается освободить тебя от этого притеснения, от которого ты страдаешь? — спросил он, наклоняясь к её уху. — Женится и будет жить долго и счастливо? Отказавшись от его богатства ради твоей плейбейской жизни?

Она зарычала.

— Я намерена выяснить, кто похищает мне подобных, и убить его. Возможно, я уже смотрю на него?

— Возможно. — В линии его подбородка не было юмора. Свет луны не раскрывал большую часть его черт, кроме разбитой губы и ужасного шрама, в то время как большая часть его лица загадочным образом оставалась скрытой капюшоном. — Итак, ты окажешь сутенёрам услугу с помощью большого сильного Гнева, и все твои беды растают сами собой. — Сарказм сорвался с его языка как раз перед тем, как он наклонился вперёд, прижимая кулак к её голове. Раздражение пронзило её желудок от лёгкости, с которой он оставался скрытым во тьме, и она бы смело сбила толстовку с его головы, если бы зубья этого кинжала не улыбались так близко к её глазному яблоку.

— Тебя убьют. Твои дети останутся без матери. И твой демон не спасёт тебя от армии обученных убийц. — Он сунул кинжал обратно в кобуру, как будто встреча подошла к концу.

Она тяжело сглотнула.

— Какой смысл тебе прижимать нож к моему горлу и душить меня? Что ты хочешь?

— Любопытно узнать, что, чёрт возьми, побудило Гнева остаться с суккубом. Мы не вид идиотов.

— Мы?

Он проигнорировал её вопрос.

— У меня есть лучшее предложение. Куда проще. Менее опасное.

Она сузила глаза.

— Кто ты?

— Я хочу, чтобы ты сняла с демона его долг. Освободи его.

— Что тебе от него нужно?

— Это не твоя забота. Мой работодатель готов предложить тебе за сделку миллион долларов. У него также есть связи с оркосианским судом, а это значит, что он может законным образом освободить тебя от связи с сутенёром.

Скорее всего, стук её сердца стал слышен на километр вперёд.

— Как?

— Оставь Гевина. Это всё, что тебе нужно сделать. Никакого вреда ни тебе, ни твоим детям.

— Как я могу этому верить? Ты приставил нож к моему животу.

— Я убийца. Если бы я хотел убить тебя, я бы не дал тебе такой роскоши, увидеть смертельный удар.

— Это не ответ на мой вопрос.

Его челюсть дёрнулась.

— Один миллион долларов. Освобождение от сутенёра.

— Я должна довериться тебе за заключение такой сделки?

Он кивнул.

— Ты доверяешь посредникам?

— По крайней мере, я знаю, что отдаю взамен нечто ценное.