Шон, диджей клуба, заплатит, как только у неё появится такая возможность.

Из динамиков звучала песня Physical (You’re So) группы Nine Inch Nails.

Она потёрла лицо.

Хуесос. Конечно, он выбрал красивую и медленную песню. Шутка заключалась в том, как сильно Сабель ненавидела такое дерьмо, и он, казалось, всегда выбирал песни, из-за которых ей приходилось заниматься сексом в танце.

Её ноздри раздулись, и она отвела взгляд на пол, не удосуживаясь взглянуть на Гевина. Боже, какое унижение. Он никогда не заставлял её танцевать в своём казино, когда она работала дилером и официанткой. На самом деле, с девушками из Святая святых обращались как с золотом: их защищала охрана и братья, девушкам платили больше, чем в любом клубе штата, и их никогда не просили делать какие-либо глупости публично. Например, залезть на стол, где стайка пьяных гиен жаждала удара в промежность. Однако танцы в таком месте, как «У Мэла», где не было настоящих танцоров, означали приличные чаевые, и она, чёрт возьми, не могла упустить лишние деньги, даже если Гевин рядом.

Яростно потирая затылок, Сабель фыркнула, затем поставила высокий каблук на стул и скользнула на столешницу, глядя на толпу пьяных, которые, как она старалась не обращать внимание, лапают её за лодыжки. Это были они или байкеры за соседним столиком, и эти парни всегда были непредсказуемы.

Расслабься.

Всегда тяжело, когда почти все взгляды в баре были устремлены в её сторону.

Дерьмо.

Она заметила Гевина в углу, окружённого женщинами. Казалось, он всегда окружён ими. И всё же каким-то образом, то, как он смотрел в ответ, говорило многое. Эти глаза. Такие синие. Прикованные к ней. Как будто ничего и никого больше в комнате не существовало. Его взгляд пронзил её душу, оставляя послание для неё. Предупреждение? Может быть, но то, как он облизал губы, вызвало у неё дрожь по спине, и то покалывающее тепло, которое она почувствовала ранее на кухне с ним, снова разожгло её кровь.

Она закрыла глаза и позволила музыке течь сквозь неё, сохраняя образ Гевина, играющего с её разумом.

Почему не Гевин?

У мужчины были такие черты лица, которые вы будете помнить ещё долго, лишь взглянув на него. Его тело напоминало ей дорогой спортивный автомобиль. Мощный автомобиль. Идеально вырезанные мускулы, широкие плечи, V-образная фигура с точеной задницей, мощные бёдра, обещавшие точный контроль и медленный, уверенный толчок.

Увидев его обнажённым в душе, она почти сдалась.

Закусив губу, она представила, как небесная голубизна его глаз поглощает её тело и позволяет её рукам блуждать по её изгибам, пока она наклоняется и покачивает бёдрами в такт музыке.

Переливы гитары песни скользнули по её позвоночнику, как кончики пальцев, и она выгнулась, позволяя ритму колотиться по её бедрам, пока она качала своё тело и взмахивала волосами, словно огненным венцом. Обхватив руками обе стороны черепа, крепко сжав волосы, она укусила внутреннюю часть своего бицепса, представляя себя оседлавшей бёдра Гевина.

Гораздо проще, чем пытаться придумать что-то сексуальное самостоятельно.

Музыка закончилась в жуткой тишине, и Сабель открыла глаза и увидела отвисшую челюсть. Мужчина под ней сидел с широко раскрытыми глазами, сильно сжав свои причиндалы.

О, нет. Вот дерьмо. Дерьмо.

В нос проник её запах — тот, который она слишком хорошо знала, — который каждый суккуб мог уловить, как гончая, идущая по кроличьей тропе. Возбуждение. Да, её танцы иногда заканчивались несколькими ласками и флиртом, но то, как толпа смотрела в ответ — зрачки расширены, грудь поднималась и опадала с учащенным дыханием, и, чёрт возьми, у чувака напротив стола изо рта текла слюна — это было очевидно. Она отдала часть своей похоти. Пробудившись, суккубы могли направить свою энергию на жертву. Охота требовала больших усилий, и часто получался слабый сигнал, поэтому большинство суккубов не могли соблазнить демонов. Каким-то образом Сабель удалось залить похотью весь чёртов бар.

Что я имела в виду? Толпа жаждущих похоти мужчин и женщин, преследовавшая каждое её движение, как кошки, выслеживающие одну и ту же ничего не подозревающую мышь, вероятно, представляли, как прижать её к стене, не пробив её насквозь.

Медленными, осторожными шагами она спустилась на стул, мышцы пылали от напряжения. Здесь нечего смотреть. Просто идиотка, ищущая ближайший выход.

Единственным звуком, если не считать неприятного стука её каблуков, было хрюканье и тяжелое дыхание мужчин, над которыми она стояла две секунды назад — тех, которые, вероятно, были примерно в секунде до того, как превратились бы в сексуально озабоченных варваров, которые хотели вылизать её плоть до костей.

Оказавшись среди толпы, готовыми к действию ногами, Сабель попятилась ко входу в бар. Медленно. Спокойно. Сопротивляясь желанию броситься наутёк.

Тупая идиотина, Сабель.