— Тогда почему ты удосужился спросить?

— Потому что я хотел узнать, доверяешь ли ты мне. — Зейн оттолкнулся от стула. — Спасибо за ясный и чёткий ответ.

— Зейн! — Гевин глубоко вздохнул и обменялся взглядом с Мэддоксом. У него не было особого выбора. Он не мог встать и оставить Сабель прямо сейчас.

— Я доверяю тебе. Но Денья значит для Сабель всё. Найти её — значит для меня всё.

— Я найду её. — Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

***

Гевин опустился на край кровати, где лежала Сабель и смотрела в окно.

— Тебе что-нибудь нужно?

Она покачала головой.

— Пожалуйста, не говори мне, что с тобой всё в порядке. Я знаю, что это неправда. Даже когда ты лежишь рядом со мной, тебя нет. — Он потянулся к её руке и почувствовал тупую боль в животе, когда она отдёрнула ее. — Расскажи мне, что они с тобой сделали.

Она взглянула на него.

— Нашего сына… Я даже не знала.

Слёзы Гевина отразились от её слёз, когда он откинул волосы с её лица. — Я знаю. По одному вдоху за раз, детка.

— Я так благодарна тебе, за многое. Ты вернул моих детей. Вытащил меня из того… отвратительного места. Всё ты. — По её щеке покатилась слеза. — Но я чувствую, что оставила там что-то… и в моём сердце зияет дыра, словно саму жизнь вырвали из меня. Как будто я была… полым сосудом… а они проникнули внутрь и забрали всё у меня. И боль… она не отпускает. — Она вытерла слезу. — И Денья. Пока я была там, мне снились ужасные сны о ней. Я так боюсь за неё.

Гевин прижался своим лбом к её.

— Я бы отдал всё, чтобы твоя боль исчезла. Чтобы ты снова почувствовала себя цельной. — Он поцеловал её в щёку. — Просто должно пройти время. — Его рука сжала её затылок. — Мы отыщем Денью. Если нам придётся разгромить каждую проклятую дыру в этом городе, мы найдем её.

— Я боюсь спать. Боюсь тьму. Я вижу их лица. Всех.

— Сабель, я здесь. Я никуда не уйду. Если тебе понадобится целая жизнь, чтобы вернуться ко мне, я буду ждать тебя.

— Они думали, что я монстр. Боги. Что я им сделала?

Гевин покачал головой.

— Нет. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречал.

— Я не сильная. Если бы я была сильной, этого бы не произошло. — Слёзы наконец полились рекой. — Хватит лжи, Гевин. Речь идёт не о том, чтобы я почувствовала себя лучше. Мне не станет лучше.

— Не станет ещё долгое время. Но однажды ты проснёшься и почувствуешь себя хорошо. Поверь в это. И больше не сомневайся в своих силах. Ты куда выносливее, чем ты себе представляешь, Сабель.

— Всё вокруг меня разбито. А боль… она медленно трещит по швам внутри меня, и скоро я растворюсь в таком хаосе, что ты уже не сможешь меня снова собрать.

Его сердце чуть не разорвалось от отчаяния в её грустных глазах.

— Но обещай мне, что не откажешься от меня. Я вернусь к тебе. Только не отказывайся от меня.

— Не сходи с ума, женщина. — Он погладил ее по волосам. — Чтобы увести меня от тебя, потребовалась бы целая армия танков.

***

Свет медленно проник в спальню, и Сабель вытерла солёные следы от слёз на щеках. В её глазах пульсировал жар, настолько опухших от слёз, что она едва могла их закрыть. Боль пронзила её лоб, и хотя на неё накатила новая волна слёз, плакать теперь было физически больно.

Силуэт Гевина заполнил дверной проём, прежде чем он пересёк комнату, неся что-то в руках и он поставил что-то в тени за её периферией.

Он выскользнул из комнаты и, не сказав ни слова, закрыл дверь, а Сабель села на кровати и включила прикроватную лампу.

В углу комнаты стоял художественный мольберт, в верхнем углу свисала одна из футболок Гевина, а также ящик со всеми её принадлежностями.

Несмотря на всё ещё нарастающую внутри неё боль и усталость в глазах, она почувствовала первый намек на… что-то с момента возвращения.

Стоит попробовать.

Ради своих детей ей пришлось попытаться справиться с постоянными образами, преследующими в её мыслях и снах по ночам. Такие ужасные, что казались настоящими. Возможно, нанеся их на холст их можно будет вычеркнуть из её памяти.

Стоит попробовать.

Глава 30

Напротив кровати Сабель села Калла, повернувшись в сторону. Вероятно, это был намеренный шаг, чтобы Сабель не увидела её беременный живот. Доказательства того, что жизнь процветала внутри её тела.

— Сабель, я пришла… п… просто… — Калла покачала головой. — Если тебе что-нибудь понадобится, я хочу, чтобы ты знала… мне жаль…

Узнать, почему она пришла, было почти так же больно, как услышать, как она заикается и подбирает нужные слова. Ребёнка Сабель оторвали от неё таким образом, что любой будущей матери могли бы сниться кошмары ещё долгое время.

— Спасибо, Калла.