Она замерла на кровати, и то, как её глаза посмотрели вдаль, как будто им больше не на чем было сосредоточиться, и её тело дрожало, всё это вызвало новые слезы на глазах Гевина. Можно было подумать, что она недавно вышла из истерики и успокоилась. Хотя он знал лучше. Если Сабель успокоилась, это могло означать только то, что её сердце сдалось. Какой бы проблеск надежды ни светился в её глазах, он потускнел, сменившись принятием.

Она сдалась.

Казалось, прошло всего несколько секунд, прежде чем Нола вернулась.

— Нам нужно уйти, Гевин. Это небезопасно. Если они тебя увидят, тебя отправят обратно в обсидиус.

— Я не могу оставить её.

— У тебя нет выбора. Ты вне поля зрения. Как только они тебя обнаружат, то снова посадят в тюрьму. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы она оказалась на свободе.

— Что с ней будет?

— Она, без сомнения, предпочтёт смерть, чем отправить своих детей в приют подземного мира. Я оставлю детей там, где они сейчас. Им будет нелегко, но они будут в безопасности, и о них будут хорошо заботиться. — Её губа задрожала. — Но бедные дети действительно любят свою маму. Так сильно. Редкий суккуб может поставить своих детей на первое место. Мы все рождаемся эгоистами. Только тот, кто позволяет другим прикасаться к своей душе, по-настоящему достоин материнства. А Сабель такая же золотая, как и они.

Гевин напряг мышцы.

— Я сделаю её своей ташлой. Её никто не тронет.

— Ты публично заявишь о своей связи с суккубом и с тем же успехом можешь подписать себе смертный приговор. Это была бы пощечина королевскому двору и ещё большая пощечина твоему отцу. Ты знаешь, что тебе суждено занять место своего отца в Оркосии. Каждый супер, желающий забрать свою корону, будет преследовать тебя. Мне не нужна Цеферина на хвосте. Она никогда бы мне не простила, если бы я снова заковала тебя. — Она с хмыканьем положила руки на бёдра. — Кроме того, они всё равно никогда не дадут тебе эрадис. Нет, если только она не была бы бизильяж. Ожидается, что ты посеешь повсюду своё королевское семя.

— Меня ждёт второй суд на смерть. Есть вероятность, что я вообще не займу место отца.

Глаза Нолы смягчились грустью.

— И какой смертью она обернётся для Сабель? Ты первый мужчина, которого она когда-либо любила, Гевин.

От этой мысли у Гевина скрутило желудок, когда он в последний раз взглянул на Сабель. В своей жизни, он впервые был столь беспомощным, его поразила боль и безнадёжность.

— Мне просто хотелось бы, чтобы сделка с Кэшем сорвалась. Она была бы свободна, и вы смогли бы жить долго и счастливо. — Произнесённые шепотом слова Нолы напрягли его мышцы.

Мысль ударила Гевина в голову, как кувалда в мозг. Спешка пронзила его внутренности, его глаза расширились от внезапного проблеска надежды, и он повернулся лицом к Ноле.

— У меня идея!

— Какая?

Гевин схватил Нолу за руки.

— Организуй встречу с Эгузой.

— Когда?

— На рассвете. Мой офис в казино. Скажи ему, чтобы привёл писца. Мне нужно срочно позвонить.

— Хотела бы я знать, что ты задумал, Гевин. — Она покачала головой с лёгкой улыбкой. — Но я уверена, что это лучше, чем всё, до чего я додумалась, что привело бы нас обоих в обсидиус. Я сделаю всё возможное. — Женщина полезла в карман и вытащила браслет с подвесками, который Гриффин подарил Сабель.

— Стражники отдали его мне, когда её забрали. — Она вложила его в руку Гевина. — На удачу.

— Нола… ты знаешь природу этого браслета? — Он перевернул амулет, показывая надпись Эгиды.

— Ангельский кулон. Чтобы отогнать зло.

— От заклинаний? — спросил Гевин.

— От всего, что связано с чёрной магией.

Глава 28

Гевин наклонился над стопкой бумаг в своём офисе и пожал руку Кэшу, которого сам позвал на встречу.

— Кассий, я бы хотел, чтобы ты познакомился с Эгузой и его писцом Паоло. — Он кивнул двум мужчинам, которые терпеливо ждали прибытия сутенёра.

— Кэш. Моё имя — Кэш. — Заняв свободное место, сутенёра дважды резко кивнул чиновникам, одетым в мантии. Мужчина же был с квадратной челюстью, с черными волосами, уложенными ирокезом, а лицо имело оливковый оттенок. Одетый в синий цвет электрик и чёрные кожаные штаны, он был приметным среди окружения.

— В чём вопрос?

— Во взыскании долга. — Пока Гевин говорил, писец молниеносно печатал на своём ноутбуке.

— Что за долг?

— Сабель наняла меня, чтобы я прикрывал её, пока она будет работать под прикрытием ради тебя. Думаю, я понятно выразился?

Кэш взглянул на писца и поёрзал на своём месте.

— Я не знал о вашей договорённости.

— Тебя и не должны были об этом информировать. Но дело в том, что она не в состоянии закрыть мой долг из-за внезапного тюремного заключения. Её сутенёр Джевен приложил руку к этому делу. И вот я обратился к тебе, чтобы рассчитаться по долгу. Поскольку это была твоя миссия. Ты заключил сделку с Сабель.

— Воу-воу. Ты намекаешь на порабощение. Только я ничего не должен делать для тебя.

Гевин опёрся локтями на стол.

— Я уничтожил ликана, а ты нанял для этого Сабель.

Кэш сплёл пальцы.